Ну, только на день, и я не делюсь своими игрушками.
— Лия, нам нужно короткое вечернее платье для Андреа. С ценой проблем не будет. — говорит он ей, прежде чем уйти и отправиться неизвестно куда.
— Пойдем со мной, дорогая. Мы найдем идеальное платье, которое поставит этого мальчика на колени, — подмигивает она и ведет меня в раздевалку. Даже раздевалки элегантны, с золотыми люстрами на потолке и зеркалами повсюду.
— Нам нужно платье, которое подчеркнет ваши прекрасные изгибы. Вот, попробуйте это, — она протягивает мне элегантное красное атласное платье длиной чуть выше колена.
Она оставляет меня примерять платье. Я быстро переодеваюсь в него и смотрю на свое отражение в зеркале.
Я выгляжу сексуально. Лия была права, это платье обнимает все мои изгибы и приподнимает грудь, отчего она выглядит ненатуральной. Я достаю телефон, чтобы сделать несколько зеркальных селфи для Фэллон, но прежде чем я успеваю это сделать, кто-то стучит.
— Занято. — Отвечаю я.
Дверь гардеробной открывается прежде, чем я успеваю остановить стоящего по другую сторону человека, и в нее входит Лукан.
— Я сказала, что она занята, убирайся, — он закрывает за собой дверь и прижимается ко мне, пока моя спина не упирается в зеркало.
Я прослеживаю его взгляд и замечаю, что он смотрит на нас… смотрит на наше отражение.
Я поднимаю глаза и удивляюсь его взгляду. Это взгляд охотника, который ждет, чтобы сожрать свою добычу.
— Что ты делаешь со мной,
Я знаю, но эта глупая потребность в нем затуманивает мой рассудок. Виноваты последние несколько дерьмовых дней.
— Заткнись и поцелуй меня. — Я хватаю его за задницу и притягиваю к себе.
— Что пожелает
Один его взгляд — и мое тело пылает. Я устала бороться с ним, может, мне стоит сдаться и посмотреть, смогу ли я поставить этого короля на колени.
Рот Лукана покидает мой. Я думаю, что он собирается прекратить это, но тут он удивляет меня, проводя мягкими поцелуями по моей шее. Я настолько потерялась в нем, что даже не заметила, как он опустился на колени. Я чувствую, как его руки блуждают по моему телу, словно он пытается открыть секрет, который может поведать ему только мое тело.
Я потерялась в мыслях, глядя на его губы, желая, чтобы они были на мне, на каждой частичке моего тела.
— Не смей останавливаться. — Рычу я. Я настолько потеряна в удовольствии, что даже не забочусь о том, что веду себя, как нуждающаяся сучка.
Лукан смотрит на меня со знающей ухмылкой.
— О, детка, я и не планировал.
Мы оба знаем, что теперь уже слишком поздно поворачивать назад, этот проклятый поезд, не имеющий назначения, сошел с рельсов.
Время останавливается, когда я чувствую его руки на своей талии, мурашки бегут по всему телу, когда я ощущаю его дыхание на своем пупке. Лукан неторопливо задирает вверх мое платье, пока не обнажаются красные стринги. Слава богу, сегодня я не поленилась и решила подобрать нижнее белье в тон.
— Придержи платье.
Меня пробирает дрожь от властного тона. Я делаю, как он говорит, и сдвигаю платье вверх, обнажая живот. Его пальцы скользят по моему телу, оставляя мурашки на коже. Затем он ласкает меня через нижнее белье.
Я мокрая, и он тоже это знает.
Лукан проводит пальцем по моим влажным складочкам. От этого ощущения по моему телу пробегает электрический ток.
Он вводит в меня два пальца одним движением, и я не могу сдержать стон его имени. Звук его кожи о мою возбужденную кожу сводит меня с ума от потребности.
Он оставляет любовные укусы на каждом из моих бедер и целует меня везде, кроме тех мест, где я нуждаюсь в нем больше всего.
О, нет, черт возьми.
Я хватаю его за волосы и заставляю поднять на меня глаза.
— Попробуй меня, Лукан. — Готова поспорить, он может сказать, как сильно я нуждаюсь в нем, по моему раскрасневшемуся лицу и нуждающемуся тону.
Он смотрит на меня с хищной ухмылкой на красивом лице и делает именно это.
Король упал на колени перед этой королевой.
Шах и мат, сучки.
ЛУКАН
«Если тебе нужна любовь, сними проститутку». — Пэрис Геллер
Трахни меня.
Это была уловка, чтобы попытаться получить полезные рычаги воздействия на моего врага, а не для того, чтобы она засунула свой язык мне в горло, а я приник ртом к ее идеальной, грешной киске.