— Что верно, то верно, люблю я ее. Примерно как ты новшества, ученик. Подавай тебе еще паровую машину для паровоза и парохода.
— Машина сия нужна — но не ко времени — тут ты прав. Через столетие потомкам нашим пригодится, а сейчас и конки хватит. Только крупных рыцарских коней закупили мало, самим разводить нужно.
— Надо, конные заводы для того и создали. А конки строй — они в любое время года работать могут, когда даже грязь везде по колено стоит. Не думал, что из чугуна такие безделицы как рельсы отливать можно, и на шпалы укладывать. Ты прав оказался — железную руду, уголь и прочее перевозить стало намного сподручнее, можно и ночами, лампы твои путь хорошо освещают, лошади тянут вполне бодро.
— Так все на будущее, государь — вначале отдельные ветки конки проложим, потом линию дальше потянем, ямские станции поставим со сменами коней, всю инфраструктуру для будущих паровозов заблаговременно построим. А как придет время, потомки паровозы и начнут делать. А железа и чугуна нам надолго хватит — запасов руды и кокса немерено, не по пять миллионов пудов можно плавить, а в десять раз больше. А это инструмент и орудия труда, с помощью которых производительность с доходами резко возрастет, и государство богатеть станет…
В Воронеже стоит "Гото Предистинация", в Санкт-Петербурге по чертежам построили линейный корабль "Полтава". Это и есть одно из наследий Петра Великого, и на палубы этих кораблей может вступить любой интересующийся русской историей.
Вместо эпилога
— Сделал ты великое дело, Петр Алексеевич! Не думал, что на старости лет снова Киев увижу, а ты раз — и побежали отсюда поляки с литвинами, куда глаза глядят, тапки на ходу теряя! Знаменательный год у нас всех вышел — 1485 от Рождества Христова. Круглая дата!
Павел Минаевич задрал подбородок и посмотрел вверх, на каменные своды величественных Золотых Ворот. Пусть они были частично разрушенными от минувших лихолетий, но древнее сооружение, возведенное великим князем Ярославом Мудрым, вызвало в его душе трепет. Все видел в жизни, ко многому относился цинично и прагматично, а тут даже слеза на глаза накатилась, старческая сентиментальность на какую-то минуту взяла верх над разумом. Все же восемьдесят лет исполнилось — немыслимый для этих времен срок жизни, и двадцать четыре года из них он провел в этом новом для себя мире, что отстоял от его времени больше чем на полутысячелетие.
— Я тебе говорил, чтобы ты не торопился умирать, мастер, — хмыкнул Петр, который к нему за последние десять лет стал относиться с сыновьей опекой, причем совершенно искренне. Потеряв всех старых годами сподвижников, базилевс теперь категорически не желал, чтобы Минаев отправился на тот свет, раньше какого-то рассчитанного им самим времени.
— А когда отпустишь?
Павел усмехнулся, с улыбкой посмотрел на всемогущего императора, от одного имени которого все враждебные соседушки покрывались холодным потом, трясясь в «паркинсоне». Тот за прошедшие почти четверть века совершенно не изменился, даже седины не было, энергичный такой — пребывание в этом мире ему явно шло на пользу, и протянет он гораздо больше, чем те 53 года, что прожил в их истории. Если, конечно, не отравят или зарежут — но тут самому оплошать нельзя. Пока же несколько десятков заговорщиков, что за этот срок пытались царя умертвить тем или иным способом, сами мучительно расстались с собственной жизнью, а после смерти продолжали служить мумиями, выставленными для всеобщего обозрения.
Да и сыск старый Ромодановский поставил на серьезный уровень, воспользовавшись знаниями из дальних времен, а оставшиеся ему на замену сразу два гвардейца, с известными по «Тайной канцелярии» именами, оказались достойными преемниками и мух ртом не ловили. Так что политический сыск и контрразведка оказались в надежных руках — «нигилистов» и шпионов всегда нужно отлавливать, а последних по возможности вербовать, пусть пишут в Венецию, Рим или Краков под диктовку свои «цидули».
А вот разведка и так была у ромеев отлично налажена с момента создания самой империи. Греки ведь торговцы, это шпионаж патентованный в первую очередь. А еще есть посольства — тоже вполне легальные миссии по сбору информации. Но сейчас разведка вышла на качественно иной уровень, получив огромную сеть осведомителей из «богоизбранного народа», который рассеялся по всем европейским и мусульманским странам. Информация шла потоком, и не только — нужны были «агенты влияния», и не одиночки, а целая сеть, и ее удалось раскинуть. И возглавлял все это дело князь Голицын, умница, честный и неподкупный, со стратегическим мышлением. Да и брат у него был фельдмаршалом, третьим после Меньшикова и Автонома Головина, войска под его командованием и очищали сейчас правобережную Украину от литвинов и пришедших к ним на помощь ляхов.
