Существование Причащенных должно представляться тебе большим секретом. Если бы ты
думала, что убийца — я, что помешало бы тебе об этом сказать? Ничего. А раз ты «не можешь» —
остается вторая возможность. Затем я выдаю тебе результат моих рассуждений, как некое
откровение свыше. Конечно, я мог допустить ошибку на любом этапе. Но я вижу удивление на
твоем милом лице и понимаю: я не ошибся. Потом там появляется обеспокоенность — что же она
значит? Я ставлю себя на твое место и живенько соображаю, что могло бы вызвать такую
реакцию. Ну конечно, это же самоочевидно. Я бы стал гадать: а что еще знает этот
отвратительный ита-Берайни? Как далеко простирается его осведомленность? Откуда он узнал, о
чем мы говорили? У тебя множество мыслей, и то, что разговор, возможно, подслушан — только
одна из них. Но я говорю об этом — и эта мысль выделяется в твоем сознании, и тебе начинает
казаться, что я читаю твои мысли не смотря ни какие магические барьеры. — Кетрав показал
глазами на колье с Истинным Камнем. — А между тем, это обычная логика плюс немного
психологии.
— Ты не дурак, — неохотно признала Идэль. Себя она ругала последними словами за то,
что невольно дала ему все данные для анализа. Но кто мог знать, что он такой умный?..
— Мы можем продолжать так и дальше, — сказал Кетрав. — Но я здесь не для того, чтобы
получать информацию от тебя. Наоборот, это я хочу кое-чем с тобой поделиться. Не думаю, что
тебе известно что-то, чего я не знаю. Ты здесь совсем недавно и ни черта не понимаешь в том, что
происходит. Странно уже и то, что ты вообще узнала о Причащенных. Вообще-то, если только я
не разучился понимать людей, Вомфад должен был обнародовать этот секрет непосредственно
перед выборами. Откуда ты узнала про них?
— Мне сказал Фольгорм, — соврала Идэль. Связь была очевидна: Фольгорму мог
сообщить Вомфад, а далее дядюшка решил предупредить свою любимую племянницу…
— Ложь, — жестко произнес Кетрав. — Если бы тебе рассказал Фольгорм, ты бы не пошла
к Вомфаду с этим же самым вопросом. Никому бы в здравом уме не пришло бы в голову делиться
с тобой этими сведениями — что это даст тебе или тому, кто поделился? Ничего. Нет, скорее
всего, ты узнала об этом совершенно случайно. Я хочу знать, как.
— Хорошо… — Идэль некоторое время молчала. Никакой правдоподобной лжи в голову
не приходило. Она решила сказать правду и посмотреть, что из этого выйдет. Принять ту игру, которую предлагал Кетрав. В любом случае, было ясно, что это — его игра; вопрос был только в
том, какую форму она примет. — Мне известно, где жил мой воспитатель, Севегал. Там я нашла
информацию о Причащенных. Неполную… но из нее следовало, что более подробными
сведениями о них может располагать Вомфад. Так и оказалось.
Кетрав несколько секунд пристально разглядывал ее, а затем сказал:
— Странно, что Севегал оставил эти сведения настолько открыто.
— Это было тайное место. А теперь я хочу узнать откуда о Причащенных известно тебе.
— Помимо приора и нашего военного министра, необходимой информацией обладали
главы трех остальных домов. Лично мне рассказал Ксейдзан.
Идэль кивнула. Выглядел ответ правдоподобно. В любом случае, она не могла проверить
его подлинность.
— Однако, мы заговорили о Причащенных в связи с вопросом о том, кто убил Джейбрина.
— Напомнил Кетрав. — Конечно, Причащенные могли сделать этого. Мы ведь не знаем всех их
возможностей; можем лишь догадываться об их мотивах; Джейбрин знал о том, кто они — значит
представлял себе степень угрозы; не смотря на то, что он был великолепным магом, они могли
противопоставить ему силу, природа которой непостижима… ты так ведь рассуждаешь,
правильно? Но Вомфад, когда рассказывал тебе обо всех этих обстоятельствах, наверное, забыл
упомянуть о том, что существовала особая, очень сложная система информационных заклятий,
которая ежесекундно проверяла окружение приора на предмет всего, что могло угрожать его
жизни…
— Ты говоришь о «Цизаре»? — Спросила Идэль.
Кетрав несколько секунд молчал.
— Ты меня удивила. — Признал он. — А о ней-то тебе откуда известно?
— Сначала закончи то, о чем начал говорить. Каким образом «Цизара» могла бы помочь
моему деду? Она могла лишь предупредить о чем-то, что несло угрозу. Но нападение было
быстрым и неожиданным. Даже если бы она предупредила, это уже ничем не помогло бы.
— Но «Цизара» могла запомнить,
— Не могла. — Возразила Идэль. — Информационные поля были выжжены.
— Ну и что? — Кетрав пожал плечами. — Банки памяти «Цизары» не находятся в том
пространстве, откуда происходит считывание. Информационные поля старого дворца могли
гореть сколь им угодно — на «Цизару» это никак бы не повлияло.
— Значит, — произнесла Идэль, — ты хочешь сказать, что где-то лежит точная запись
того, что произошло в тот день? Да, наверное так. Для публики было организовано
«расследование», в то время как Вомфад и остальные, кто был в курсе происходящего, решали, как устранить угрозу. Все логично.
Краешки губ Кетрава дернулись вверх. Как будто он изо всех сил пытался не улыбнуться.
