И все-таки, нужно что-то придумать, потому что возвращаться к Идэль, расписываться в
собственной неудаче и выпрашивать у нее средства к существованию — значит себя не уважать.
Не зная еще, что он, собственно ищет, Дэвид стал просматривать информацию на счет
того, кем являлись те состоятельные господа, которые находились в подвале сейчас. Может, что-
то из полученных сведений натолкнет его на мысль, как действовать дальше?
Ничего интересного. Все тоже самое, что и в других мирах. Этот торговал наркотиками, тот — являлся вожаком группы, промышлявшей убийствами и разбоем, у третьего был свой
маленький бизнес по подделке бумаг, четвертый был просто чиновником средней руки, хорошо
приподнявшимся на взятках… Так же в наличии имелись спекулянты, владельцы борделей,
скупщики краденого и торговцы оружием.
Трактирщик знал по именам всех, но, конечно, степень осведомленности относительно
биографии и делишек каждого из присутствующих была разной. К некоторым он был расположен, от других его тошнило — хотя внешне он, естественно, этого никогда не показывал. Трактирщик
не отличался высокими морально-нравственными качествами — да он и не смог бы работать в
таком месте, если б отличался, однако среди тех, кто наслаждался игрой в подвале, попадались и
по-настоящему мерзкие типы. Дэвиду казалось, что люди, которых он перебирал одного за
другим, будто окрашены в сознании трактирщика в различные цвета: где-то спокойные, ровные, где-то — напряженные, тревожные, где-то — ядовито-яркие.
Вот, например, торговец людьми, работавший на достаточно известную и зловещую
личность по имени Сакруб. Работорговля в Кильбрене была запрещена, однако Мосты соединяли
Кильбрен не только с метрополией, но и с другими мирами, откуда постоянно шли целые потоки
«живого товара» в направлении Темных Земель. Кильбрен в этом смысле служил перевалочной
базой. Торговцы людьми платили налоги — хеллаэнскими сийтами, а не местной валютой, и это
была одна из важнейших статей государственного дохода. Однако покупать или продавать людей
в самом Кильбрене было запрещено; наказание полагалось достаточно суровое. Естественно, были
и те, кто эти запреты игнорировал и занимался сим бизнесом; им приходилось подкармливать
офицеров стражи с тем, чтобы их не слишком активно ловили, но дело того стоило. В бедных
кварталах города и в деревнях то и дело без вести пропадали люди, и немалая часть пропавших
появлялась впоследствии на невольничьих рынках Темных Земель, а сундуки с золотом Сакруба
продолжали пополняться. На Сакруба работало немало людей, в его весьма солидном
«предприятии» были свои подразделения, бригады и специализации. Например, были те, кто
похищал только детей; особенно же их интересовали дети с врожденным Даром — за таких на
хеллаэнских рынках давали хорошую цену…
Ощущая злость, Дэвид сжал кулаки. Он знал, что происходит с этими людьми потом.
Одних превратят в игрушек, рабски преданных своим новым хозяевам, посредством заклятий
исковеркав волю и воспоминания. Гэемон других выпотрошат, создав из живых людей боевых
призраков, бесстрастно и бессонно стерегущих чей-нибудь дом или замок. Третьих убьют, и их
жизненную силу выжмут в одну из тех заклинательных систем, что именуются «Котлами». В
родном мире Дэвида существовал один такой Котел, созданный Ролегом кен Апреем;
впоследствии энергию, накопленную в нем, Ролег использовал для того, чтобы вызвать в мир
обитателей Пределов, и преобразовать себя и одного из вызванных в единую сущность… Но
Котлы могли использоваться и для других целей.
Четвертых выкупят те хеллаэнские компании, которые заключили торговые договора с
обитателями Преисподней, и нетрудно представить, какая участь ждет рабов, когда их отдадут
демонам в обмен на драгоценные камни или доступ к адским источникам силы…
Люди будут умирать, корчиться в невыносимых муках, а такие как Сакруб — жиреть,
зарабатывая деньги на их страданиях.
Дэвид был гуманистом, и верил, что всякий человек имеет право на жизнь, однако каждый
раз, когда он сталкивался с «деловыми людьми» вроде Сакруба, его гуманизм мгновенно
улетучивался и возникало желание придушить ублюдка собственными руками. К сожалению
только, негодяев на свете слишком много, уничтожение одного, или двух, или трех — ничего не
изменит. Донкихотствовать, вызывая на бой каждого встречного злодея, попросту глупо. Надо
думать не об этом, а сосредоточиться на задаче — где взять денег…
И тут Дэвида осенило.
А почему бы не совместить приятное с полезным?
Грабить честных людей ему не позволяла совесть, но мысли о том, что можно отобрать
деньги у подонка вроде Сакруба, совесть не только не противилась, но и всячески ее
поддерживала и одобряла. Да почему — «вроде»? Пусть это и будет Сакруб.
Дэвид не смог удержаться от улыбки. Теперь все в порядке: и на душе спокойно, и план
действий ясен. И предстоящее мероприятие идеально соответствует его специализации: он ведь
все-таки боевой маг, а не карточный шулер.
Трактирщик не знал, где живет Сакруб, и Дэвид поочередно стал заглядывать в разумы
