схема, более реальная, чем видимая вещь, ибо именно проявление, воплощение этой схемы саму
вещь и создает. Но в отличии от идей и форм, Тотем не прост, а сложен, более того — он обладает
собственным сознанием и способен активно действовать, хотя самостоятельные действия Тотема
человеку увидеть непросто: смертные слишком малы по сравнению с теми, кого по праву относят
к роду богов. Сущность Тотема соборна: Перво-волк воплощен сразу во всех волках, а Перво-
кошка — во всех кошках. Отдельное животное для Тотема тоже, что клетка тела — для целого
человека. Тотемы не равны между собой: ведь все они появлялись и проявляли себя в мироздании
в разное время, у каждого из них — своя история. Есть среди них и такие, которым подчинено
сразу несколько видов живых существ, и есть такие, которые делят между собой один и тот же
вид. Иные имеют детей-полубогов, иные некогда утратили Силу и исчезли, и были заменены
новыми богами. У иных Силу отняли: некоторые из Обладающих именно этим способом и обрели
свою великую власть.
Изначально оборотни появились как потомки божеств-Тотемов и обычных людей, однако
их род быстро измельчал, а связь с источником их силы была практически утрачена. Во многих
мирах деградация дошла до того, что оборотни уже перестали контролировать собственную
двойственную природу: превращения происходили непроизвольно, звериная сущность сменяла
человечью и наоборот повинуясь не личному желанию перевертыша, а временным циклам —
например, фазам луны. И только в мирах-метрополиях, где еще оставалась древняя магия,
оборотни иногда оказывались способны восстановить связь со своим божеством и прародителем.
Тогда они — в той или иной мере, в зависимости от талантов и возраста — становились аватарами
божества, приобретая необыкновенные способности и силы. Поэтому, хотя изначально
хеллаэнская аристократия завезла перевертышей в Темные Земли в качестве рабов, для самих
оборотней — тех, кто сумел выжить, и впоследствии заслужить свободу или обрести ее силой —
этот переезд стал благом; ведь в результате они сумели вернуть многое из того, что было утеряно.
Мать Яджи, Неймари, была оборотнем, а Ран-сейр-Римон, которого Яджи звала своим
отцом, на самом деле являлся ее отчимом. Неймари изнасиловал молодой аристократ из рода кен
Арбариан, это и стало ее причиной переезда в Кильбрен. Здесь она вырастила дочь и обучила ее
всему, что умела сама; она никогда не говорила Яджи о том, кто является ее настоящим отцом.
Неймари поклялась отомстить, ее муж был готов помочь ей в этом; и вот, настал день, когда они
отправились в метрополию, чтобы осуществить задуманное. Семье Римон было известно, что их
путь лежит в Хеллаэн, но неизвестно, куда именно и какова цель; это осталось тайной и для Яджи.
В Кильбрен они так и не вернулись: правота ничего не стоит, если она не подкреплена силой. Их
поход закончился совершенно бесславно, но, счастью для Неймари и Рана, у кен Арбариана в тот
день, когда они напали на него, не было настроения издеваться над пленниками, и поэтому они
умерли быстро и почти без мучений.
С тех пор прошло уже три года, Яджи, как могла, развивала способности и силы, присущие
перевертышам; она лелеяла мечту когда-нибудь отправиться в Хеллаэн и разыскать своих
родителей или хотя бы узнать, что с ними случилось. Она полагала, что сильна, поскольку рядом
не было никого, кто мог бы сравниться с ней в силе, она отправилась с дядей ко двору принцессы
Идэль только потому, что хотела испытать себя.
Уже в первые секунды боя Яджи стало ясно, что она сильно заблуждалась относительно
настоящего «ранга» своих собственных способностей. Она знала, что ее реакция в несколько раз
превосходит реакцию обычного человека, и слегка презирала людей за их медлительность — но
сейги двигались столь быстро, что «увальнем» почувствовала себя теперь уже сама Яджи. Она
ничего не успевала сделать. Минкарда убили сразу, напали на Идэль, затем — двое неуклюжих
человечков вдруг стали почти такими же быстрыми как сейги и начали двигаться так, что глаз не
успевал уследить за ними: они размазывались в воздухе и, похоже, перестали подчиняться
земному притяжению… В какой-то момент она почувствовала себя растерянной
семнадцатилетней девчонкой, не знающей что ей делать. Но страх пробудил пантеру, которая
здесь и сейчас во всех отношениях была куда как более уместна, чем молодая неопытная девушка; Яджи окунулась в зверя и начала действовать не задумываясь и не сомневаясь, так хорошо, как
только могла. У оборотней существуют свои аналоги Форм — как правило, ими выступают
различные части тотемного образа; и есть даже что-то вроде подвешенных заклятий —
определенные цепочки внутренних состояний, дающие оборотням разные преимущества для
разного рода действий. Для собственного удобства Яджи сообщала этим цепочкам условные
наименования — сейчас она активировала две из них: «Тень» и «Ярость». Они обе ускоряли ее, хотя и действовали по-разному. «Ярость», кроме того, увеличивала ее силу и делала
малочувствительной к боли, а «Тень» соединяла воедино две половинки ее естества —
