— почти неуловимая, такая же, как между живой игрой и самой совершенной записью. Во-вторых, хотя кристаллы и не являлись живыми музыкантами, они были больше, чем просто механизмы для
воспроизведения звуков. Иногда они проигрывали музыку чуть иначе, чем обычно; бывало и так, что одна и та же мелодия один раз звучала радостно, а другой раз — грустно. Еще в Академии
Дэвид слышал разные мнения на этот счет: скептики утверждали, что дело не в кристаллах, а в
слушателях: лишь исключительно от их настроения зависит то, как будет воспринята музыка.
Романтики утверждали, что кристаллы способны передавать настроение. Дэвид слышал и такую
точку зрения, которая гласила, что в музыкальных кристаллах есть артистизм, но нет артиста; есть
чувство, но нет чувствующего; есть творческая способность, но нет творящего. Правда это или нет
— неизвестно, но факт состоял в том, что музыкальный кристалл оказывал на слушателя такое же
сильное впечатление, как живой артистичный исполнитель, в то время как простое заклятье
записи оставалось всего лишь записью и не более того.
Свои музыкальные кристаллы Севегал хранил внутри панелей с выемками; панели
помещались на стене, закрывая друг друга, при необходимости их можно было легко отодвинуть.
Дэвид выбрал запись наугад, попутно отметив, что большинство кристаллов снабжено
дополнительными заклятьями, построенными на базе Света. С таким он уже сталкивался раньше: некоторые люди предпочитали не просто слушать, но еще и наблюдать какие-нибудь световые
эффекты во время прослушивания — это усиливало впечатление. Дэвид к таким любителям не
относился, и заклятье, генерирующее иллюзии, заблаговременно отключил. Он активировал
кристалл и продолжил осмотр комнаты. Тягучие, душераздирающие звуки начали складывать в
тоскливую заунывную мелодию. Дэвид поменял кристалл. Несколько легкомысленных песенок,
аккомпанемент — слегка напоминает земной блюз. Уже лучше.
Кристалл мог генерировать музыку определенного типа часами, но Дэвиду захотелось
разнообразия гораздо раньше. Он выбрал новый камень, гадая, что же будет на нем. Он был готов
услышать что угодно — кроме того, что зазвучало.
Это вообще оказалась не музыка. Два голоса, ведущих степенную беседу. Дэвид хотел
было поменять кристалл, но в последний момент остановился. Разговор шел о политике в
отношении семьи ита-Мелайн — одного из младших домов, подчиненных клану Гэал. До
Брендома начало доходить, что он тут нашел…
Вместо записных книжек колдуны использовали все те же кристаллы — правда, в
большинстве случаев, немного другой формы, чем те, которые предназначались для проигрывания
музыкальных произведений. У Дэвида и самого был такой, и в его памяти до сих пор хранилась
часть лекций, прослушанных в Академии. Это было удобно, особенно на уроках магтеории —
внимать тому, что вещал Джебрин кен Хельт, терпения хватало далеко не всегда. Размеры памяти
сохранить несколько десятилетий жизни в режиме реального времени (а ведь он купил самый
дешевый и простенький запоминающий кристалл из тех моделей, что были представлены в лавке
артефактов академгородка). По этой причине большинство колдунов всю жизнь обходились
одной-единственной «записной книжкой», но в случае, если возникала необходимость передать
информационный файл другому человеку, требовался временный носитель. Существовало
несколько видов таких носителей, однако при их отсутствии записать информацию можно было и
на йтаодеар. Правда, это выглядело как самое настоящее извращение: музыкальные кристаллы от
сей процедуры портились, и кроме того, размеры их собственной памяти были совсем
крошечными по сравнению с памятью сайдеаров.
И сайдеары, и йтаодеары, и иные драгоценные камни, использовавшиеся в метрополии и
сателлитных мирах, были следствием попыток воспроизвести искусственным путем
Истинные Драгоценности. Эта задача магами-классиками так и не была решена, однако одни
только попытки ее решения позволили совершить столько интересных открытий, что совсем
неудачными эти исследования все же назвать было нельзя.
«Записную книжку» Севегала Дэвид и Идэль уже искали, но, конечно, не нашли.
Вероятнее всего, она была у Координатора Мостов в тот момент, когда он шагнул в ложный
портал, а если и нет, если все-таки она хранилась где-то здесь — ее забрал хозяин сейгов. Но
никому и в голову не могло придти, что часть записей из личного сайдеара Севегал поместит в
свою музыкальную коллекцию.
Дэвид замкнул энергетический контур, отвечающий за работу заклинания,
обеспечивающего изображение. В воздухе возникла иллюзия — два человека беседуют, стоя у
окна. Воспоминания Циора подсказали землянину, что человек слева, высокий шатен с проседью, облаченный в длинную темную мантию — и есть Севегал. Второй ни Циору, ни архивариусу не
был известен, и следовательно, остался неизвестным и Дэвиду. Впрочем, через несколько минут
разговора Севегал обратился к нему по имени — «Маголас, ты…», но это имя ничего землянину
