А остальной состав следственной группы с нашей стороны будет разрабатывать внешние связи Смоленцева: политические, денежные и интимные интересы, - генерал тяжело вздохнул. - Все, выдвигайся, больше у меня информации нет. Присмотрись там, - как-то неуверенно добавил он и закончил:
- Да что тебя учить…
Послышались короткие гудки, и Бондарович положил трубку.
Садясь в машину, выезжая на проспект и включая радио, Александр повел внутренний разговор со своим начальником; Александр время от времени моделировал такие разговоры; это очень помогало ему анализировать непростые ситуации - типа той, что сложилась сейчас; но не со всеми он мог вести мысленный диалог - для этого требовалось, как минимум, уважать собеседника:
- А что ж вы, Виктор Семенович, сами не поехали в Кремль? Чай, генеральские лампасы произвели бы там больше впечатления, чем майорская звезда.
- Понимаешь, Саша Бондарович, в том месте ты хоть кремлевские рубиновые звезды на задницу нашей - никого этим не проймешь. Там другие регалии в ходу. Неискушенным взглядом и не заметишь… В этой ситуации полетят и погоны, и головы, - сейчас все подставляют друг друга, начиная с самого верха. Председатель ФСБ, например, ни секунды не сомневаясь, подставил меня…
- А вы - меня, - Бондарович вздохнул. - На месте преступления уже два часа действует служба безопасности. Теперь там можно увидеть только то, что они захотят показать. А потому вам лучше заняться общим планированием расследования, чем идти на прямое столкновение с Наумом Кожиновым. Он ведь в отличие от руководства МВД и ФСБ даже на брифинг прислал своего заместителя.
Что он натворил в Кремле и как повернет дело, теперь сам черт не разберет.
- То-то и оно. Игра идет не нашего масштаба. Так что будь там осторожнее.
- И тогда меня уж точно подставят и разотрут в порошок. Если заметят, конечно…
- Может быть, и так. Я всегда доверял тебе дела, где нужны голова, осторожность и напористость. Лавируй, Саша Бондарович. А если что.., кто тогда прикроет твою задницу, как ты думаешь?
- Думаю, что никто.
- Как получится, сынок, как получится. Своя задница, как говорится, роднее. Иначе и быть не может!.. Но ты уж сразу не сдавайся, можно кое-что и выиграть в этой заварушке, если правильно себя повести. Неплохо бы только быстро разобраться, как дела обстоят в действительности и как нам не стать главными виноватыми, если дело нельзя раскрыть. Ты понимаешь, о чем я тебе здесь толкую? Не сунь голову в петлю. И не упусти шанс. Ты как бы на перепутье…
- "Кто виноват?" и "Что делать?" - два главных русских вопроса?
- Не впадай в панику, делай что возможно.
- А я что делаю?..
Примерно так разговаривал сам с собой майор Бондарович, пролетая вечерней Москвой мимо ярких огней, которыми "новые русские" разукрасили столицу. При подъезде к Кремлевской набережной Бондарович попал в пробку и пожалел, что не поехал в объезд. Сэкономил бы время.
Пришлось выбросить на крышу мигалку с сиреной; пару месяцев назад их снабдили такими симпатичными импортными штучками. Выскакивая на встречную полосу, так что удивлялись даже привычные ко всему московские водители, парализуя зевак холодными мертвенно-синими вспышками, он-таки прорвался к месту назначения.
И черт с ним, хоть на бешеной гонке душу отвел.
Внушительно надвигалась кремлевская стена… Горели в черном небе рубиновые звезды… Александр Бондарович, 9 часов 30 минут вечера, 23 марта 1996 года, Кремль, место преступления
В воротах охранники сразу среагировали на его удостоверение; один из молодых людей, стоявших в одинаковых коричневых плащах под унылой мартовской моросью, сел в машину и показал место на служебной стоянке, где можно было припарковать машину.
- Как полагаешь, "дворники" надо снимать? - спросил его Александр.
- Твои вряд ли кому подойдут, - невозмутимо ответил молодой человек, окинув взглядом ряды иномарок. - Но можно и снять, шоферская привычка, знаешь ли, живуча, - неожиданно добавил он.
Тут Бондарович вспомнил одного своего старого знакомого, который как-то ездил своим ходом в Германию. Приехал этот парень в Дрезден, его встретил приятель - немец. Подъехали они к дому немца, припарковались, и наш незадачливый шофер, выйдя из машины, стал по привычке снимать "дворники". Немец удивился:
"Ты чего делаешь?"
"Дворники" снимаю - чтоб не украли"…
Немец засмеялся:
"Не бойся, никто не украдет. Ты даже дверцы распахни, магнитофон на сиденье оставь - не возьмут…"
Бондарович покачал головой:
"А у нас даже в Кремле, выходит, снять могут…"
На пропускном пункте Александра отвели в комнату дежурного и тут же отыскали уже заготовленный для него временный пропуск.
- У вас нет с собой фотографии? - спросил его вышколенный офицер службы безопасности.
- Нет, - Александр с интересом озирался; в Кремле ему еще не доводилось бывать: как-то не приглашали его еще сюда и наград в Георгиевском зале торжественно не вручали - хотя могли бы; были дела…
- Ну что ж, обойдется и так, - офицер поставил печать на чистый прямоугольник, в который должна была быть вклеена фотография. - Дайте мне ваше удостоверение.
