- Пожалуйста. Примерно в семнадцать тридцать пять Смоленцев покинул комнату совещаний, однако к выходу вместе со всеми не пошел. Возможно, в курительной комнате он хотел с кем-то переговорить. Может, была назначена встреча…
Кожинов провел Бондаровича через небольшую дверь слева в туалет, разгороженный на деревянные кабинки.
Вслед за ними двинулись Поливода, женщина в строгом темном костюме и лейтенант Репека.
- А труп… - заикнулся Александр.
- В семнадцать пятьдесят пять труп обнаружил лейтенант Репека, - генерал указал на лейтенанта, стоявшего рядом, - в третьей кабинке. Вот в этой самой.
- Здесь? - заглянул в кабинку Александр.
- Здесь, - слегка посторонился генерал.
- И что он с ним сделал? - едва ли не с мрачным отчаянием произнес Бондарович, глядя в пустую кабинку со следами загустевшей крови на голубеньком унитазе и на полу. - Взвалил на плечо и понес?..
- Вы забываете, где находитесь, майор. Или забываетесь, с кем разговариваете, - голос начальника президентской охраны похолодел еще на несколько градусов. - Здесь корпус Президента страны.
- Понимаю. Ну, и что?
- Вы думаете, здесь будут часами ждать, пока раскачается и приедет следователь из ФСБ, и будут держать для него в кабинке труп?
Александр слегка поморщился; на него уже давно не действовали такие штуки - холодный тон, выговоры, косые пренебрежительные взгляды.
- Обследование места преступления может производиться только специальными службами и с соблюдением, всех необходимых формальностей и правил, с обязательной работой фотографа, криминалистов и судмедэксперта, - проговорил Бондарович, не понимая, зачем группа высокопоставленных чиновников стоит в сортире и разглядывает унитаз.
- Не только.
- В каком смысле?
- В исключительных случаях служба безопасности Президента наделена правом проведения всего комплекса следственно-розыскных мероприятий, - назидательно пояснил генерал Кожинов.
Банда осмотрел стенки кабинки:
- Вы считаете этот случай исключительным?
- Здесь не было трупов со времен Берии и Сталина, - генерал Кожинов строго воззрился на Александра. - По-вашему, это рядовое происшествие?
Все до единого присутствующие понимали, что майор имел в виду совершенно иное - формальное - значение слов "исключительный" и "заурядный". Ничто не мешало охране, находясь в центре Москвы, вызвать тревожную группу ФСБ или МВД, чтобы они могли участвовать в осмотре места происшествия. Понятие "исключительный случай" обычно подразумевает невозможность следовать стандартным путем или особую срочность в проведении мероприятий. Понятно, что закрытие курительной комнаты на втором этаже блока номер 17 не могло дезорганизовать работу администрации Президента, и можно было возиться с телом хоть до утра.
Однако Бондарович промолчал, понимая, что сейчас услышит от генерала любой из "бронебойных" вариантов на выбор: а) вопросы режима и деятельности кремлевского здания решает служба безопасности, или б) эту тему я буду обсуждать с председателем ФСБ, или в) я выполнял личные указания Президента относительно срочности осмотра и экспертизы, пойди проверь… Когда поезд ушел, можно поругаться с начальником станции, но уехать уже нельзя.
- С точки зрения закона, нарушений нет. У нас достаточно собственных грамотных специалистов, и мы не с улицы подбираем людей, - снисходительно добавил Кожинов. - С протоколом осмотра места преступления, вещественными доказательствами, фотографиями вы сможете ознакомиться в рабочей комнате службы. Там же вам изготовят все необходимые копии. Кстати, поскольку вы включены в состав следственной группы, потребуются и ваши подписи на официальных бумагах.
Бондарович задумчиво кивнул.
- Отчего наступила смерть? - спросил Поливода, вмешиваясь в разговор.
- Результаты вскрытия будут к утру. Вы же знаете, - начал Кожинов.
Поливода, который заметно нервничал, несколько повысил тон:
- Мы не на брифинге, генерал, меня интересует мнение врача, который осматривал тело на месте. Любой опытный хирург способен предварительно определить, утоплен человек или повешен… Или что-нибудь еще…
Кожинов наконец увел их из сортира, и вся группа остановилась у кресел в курительной комнате.
На раздражение Поливоды Кожинов не обратил ровно никакого внимания:
- Есть следы ударов каким-то тупым предметом - на голове; рассечена кожа, отсюда и кровь. Есть следы травм на шее и на лице, сильно повреждены шейные позвонки… Так что причину выбирайте сами, я не в силах до экспертизы определить, что именно привело к смерти.
- А врачи определят? Как вы полагаете?
- Затруднительные случаи бывают и у патологоанатомов.
- Где находится тело? - Бондарович решил осмотреть его во что бы то ни стало, желательно - со своим патологоанатомом.
- В четвертом госпитале.
- Мне нужен будет пропуск туда или удостоверение от СБП о том, что вхожу в следственную группу и т, д.
- Вы его получите, - обещал генерал Кожинов.
