Время от времени Бондарович, дабы стимульнуть процесс переговоров, открывал свою тоненькую папку и зачитывал новый документ. Конечно, если бы не эти бесценные листочки с информацией от Интерпола, Севу Могилевчука было бы не так просто разложить на лопатки. Он все же был крепкий орешек. Но именно потому, что Сева был орешек крепкий - очень уважаемый в своей среде авторитет, и к слову его братва, ох как прислушивалась, - ФСБ его и разрабатывала.
Наконец настала Александру пора ехать на назначенную встречу. Туда, где слушали Бирна… Александр все удивлялся. Цепкая память у Виктории, однако. В течение беседы с Могилевом Банда не раз взглядывал на часы.
И вспоминал про приближающуюся встречу с Викторией.
При этом всякий раз у него томительно замирало сердце - примерно как у девятнадцатилетнего юноши перед встречей с любимой девушкой. И эта собственная реакция тоже удивляла Александра. Он давно уже привык думать о себе как о достаточно заматеревшем и искушенном волке". Наум Кожинов, 6 часов 50 минут вечера, 25 марта 1996 года, в рабочем кабинете
Генерал прохаживался по кабинету в глубокой задумчивости. Было, что проанализировать. В деле тут и там торчали концы, которые требовалось как-то связать. Но Макарова какова!.. Он надеялся, очень надеялся на ее помощь; он видел хорошие перспективы для нее. А она не только "сошла с рельсов", но еще ему палки в колеса ставит…
Зазвонил телефон правительственной связи. Кожинов с неохотой взял трубку:
- Да.
- Послушай, Наум Степаныч, какую я для тебя пленку раскопал, - это звонил председатель ФСБ; он явно был доволен собой. - Что-то у меня фамилия Бондарович в голове вертелась после нашего с тобой разговора, дай, думаю, проверю, с кем он сегодня разговаривал.
Кожинов оживился:
- Так- Ну ты же знаешь, у нас аппараты на контроле…
Генерал Кожинов в нетерпении заерзал на стуле:
- Не тяни, Дмитрий Иванович.
- Половина десятого утра… Слушай…
В трубке после тихого щелчка зазвучали мужской и женский голоса. Молодые люди договаривались о встрече:
"Встретимся? Когда вы можете, после работы?"
"Ну, часов в семь. Если ты к тому времени уже закроешь свой ларек".
"Хорошо. Успеете добраться до этого, как его, ну, где Бирна слушали…"
"А-а, понял. Договорились".
"У меня жетончика больше нет, позвони дедушке, а?"
"Хорошо, что сказать?"
"У меня свободного дня не получилось, я к нему не смогу заехать. Вообще, если что, звони ему, у меня-то нет телефона, а он знает, как передать через знакомых"…
Отключив запись, председатель ФСБ довольно засмеялся:
- Ну, как, Наум, похоже на твою девицу?
- Совсем непохоже, Дмитрий Иванович, - в расстроенных чувствах ответил Кожинов. - Но очень похоже на кодовый язык. Спасибо тебе.
- Сочтемся. Ты с МВД связывался?
- Нет, не их полета птицы, не по зубам.
- Ну ладно! Тебе виднее, генерал…
Повесив трубку, Кожинов удивился еще раз. Что же это происходит, господа? Когда они успели снюхаться? Вот времена пошли! Вот молодежь - чтоб их!..
По внутреннему телефону генерал набрал номер своего заместителя:
- Карпик!
- Я, Наум Степанович.
- Кто у тебя за майором Бондаровичем приглядывает? Еще не снял наблюдение?
- Один момент.
После секундной паузы (верно, заглядывал в график) заместитель ответил:
- Рабчук на машине.
- Свяжи меня с ним.
Связь была подключена почти мгновенно. Сначала слышались какие-то помехи, треск; потом раздался бодрый голос:
- Рабчук на связи, товарищ генерал.
- Доложи обстановку.
- В шесть пятнадцать объект покинул Лефортово…
- Он один?
- Один, товарищ генерал…
- Дальше.
- Я сопровождаю его сейчас в районе Филей.
- Ну, и как он?
- Крутится; насколько я понимаю, - высматривает хвост. Мне его долго не удержать. При всем моем желании.
- Что? Красиво крутится?
- Да. Специалист.
- Будь аккуратен, это то самое. Знаешь, как работают ювелиры? Над каждым движением резца думают. Вот и ты думай над каждым своим движением. Понапрасну не дергайся…
- Да, понял.
Кожинов продолжал усталым голосом:
- В семь у него назначена встреча в каком-то условном месте "где Бирна слушали". Что это может быть?
Рабчук глубокомысленно заметил:
- Если слушали, то это музыка. Может быть, концертный комплекс на Горбушке?
- Подожди.
Генерал обратился в переговорное устройство:
- Внимание, все посты! Где в Москве можно было "Бирна послушать"? Предположительно, это музыкант.
Кто-то тут же отозвался:
- В парке Горбунова, товарищ генерал; Был там концерт Дэвида Бирна, я видел по телевизору.
Кожинов промокнул платочком лоб:
- Молодец! Смотри почаще!..
Рабчук отозвался:
- Ну, что, товарищ генерал?
- Ты слышал?
- Слышал.
- Действуй осторожно… Бондарович и Макарова, 7 часов вечера, 25 марта 1996 года, кафе "Восточное" возле парка Горбунова
Бондарович время от времени внимательно посматривал в зеркало заднего вида, - всякое может быть.
"Вроде, чисто за спиной. Как знать, может, и пораньше надо было выехать, покружить по городу хорошенько…
В двух-трех ситуациях отсечь предполагаемый хвост.
Не собой ведь рискую…"
