- Это звук защелки. Туалеты закрывают изнутри на уборку. Если бы кто-то подошел и не попал туда, то нисколько бы не удивился. А подумал бы, что производится очередная уборка… Это важный нюанс.
Снова пошло изображение. Поливода с военным все так же разговаривают…
Раздается возглас Смоленцева: "В чем дело?" Затем - глухой стук.
Генерал покосился на Александра:
- Удар ногой, смертельный.
Снова глухой стук.
- Это удар пепельницей.
Шуршание, возня.
- Перетаскивает тело.
Шаги. Тишина.
Кожинов поднял вверх указательный палец:
- Убийца стоит перед дверьми. Ему надо незаметно выйти. Но как?
Слышится некий писк. Поливода и офицер расходятся. Секретарь Совета безопасности скрывается в коридоре, а офицер идет к столу.
Щелчок защелки и скрип дверей. Тишина…
- Что это был за писк? Сигнал? - спросил майор.
Кожинов кивнул:
- Так точно. Поливода нажал в кармане на кнопочку, а у убийцы сработал зуммер. Это значило, что в коридоре никого нет. Риск сводился к тому, что кто-то появится только в момент прохождения убийцы по коридору и сразу зайдет в туалет.
- Но как можно было разработать такую операцию? - Виктория была в недоумении.
На экране Виктория забеспокоилась и пошла в коридор смотреть, где задержался Смоленцев.
- Объясняю. Планировщику необходимо было знать, что у Смоленцева будет назначен разговор с Еленой Монастырской после совещания. Надо было знать, что разговор этот произойдет не сразу, а немного погодя. Дальше надо было догадаться, что он пойдет курить и останется один.
Кожинов остановил видео и принялся пить чай. И продолжал свои разъяснения:
- С Еленой после совещания долго беседовал представитель генштаба, впаривал мозги насчет упаднических настроений в армии. С чьей подачи он это делал? Ответ ясен.
Курить на совещаниях при Елене нельзя, так что догадаться нетрудно, где Смоленцев должен будет находиться.
- Но ведь от любой случайности операция могла сорваться, - резонно заметила Виктория. - В курилке мог оказаться еще кто-нибудь, кроме Смоленцева, и не спешить покинуть ее - как поспешил Глушко…
Генерал все это давно продумал:
- А вот здесь виден класс разработчика: сорвись операция здесь, автоматически был бы задействован второй вариант. Смоленцев поговорил бы с Еленой, возможно, получил бы аудиенцию у Президента, а на стоянке машин, или по дороге домой, или в подъезде его убили бы. И маховик провокации пошел бы раскручиваться подобным образом - хотя и по несколько иному сценарию.
- Но почему, товарищ генерал, вы не пустили это сразу в ход? - выразила недоумение Виктория. - Зачем было арестовывать Глушко? Ведь того факта, что Поливода стоял лицом к коридору и видел убийцу достаточно, чтобы доказать Президенту его виновность.
Генерал печально развел руками:
- Тут и зарыта собака.
Виктория пристально смотрела на него:
- Я не понимаю.
- Эх, Макарова. Есть страшное животное - крот, которого я боюсь.
- У нас в службе "крот"?
- Да, предатель, который работает на Поливоду и ГРУ.
Очень осторожный и информированный.
Викторию осенило:
- Это от него Поливода мог узнать, что Елена потребовала у Смоленцева список?
- Конечно.
- Тогда кротом могла быть и я… - девушке самой было неприятно такое открытие. - Почему же вы не подозреваете меня? Почему показываете эти материалы?
Кожинов отставил на минуту чашку:
- Крот более информирован, кроме того, ты так и не выступила с заявлениями в печати, тебя поддержал дед, ты явилась сюда. Ты не "крот".
- А кто? Вы пытались выманить его в эти дни?
- Совершенно верно, именно это и входило в мои ближайшие цели; Глушко - это только обманный ход. Но всю игру спутали вы, молодые безмозглые люди, - генерал Кожинов огорченно покачал головой.
- Почему же вы еще возитесь с нами и теряете свое время, товарищ генерал? - Виктория была подавлена.
- Министр обороны уволен в отставку. Поливода сегодня уйдет из политики - там на кассете еще много чего, - терпеливо объяснял Кожинов. - Что сможет теперь предпринять оставшаяся часть недовольных Президентом?
- Консолидироваться вокруг какого-нибудь нового явного или скрытого лидера?
Генерал ничего не имел против этого предположения, однако говорил о другом:
- Я ожидаю отчаянных попыток с их стороны, покушения… А теперь представь себе, Виктория: предвыборная поездка Президента, сотни мест, десятки незапланированных встреч - когда Президент просто выходит из машины к толпе; толпа такое любит - это известно даже начинающему политику; где-то поблизости могут оказаться стрелки… а у меня в службе - их "крот". Как я себя чувствую, по-твоему? - он вопросительно смотрел на Викторию. - Плевать мне на Поливоду, его можно было убрать и раньше.
"Крот" - вот кто мне опасен.
Вид у Виктории был решительный:
- Мы можем чем-то помочь?
- Поедешь в Ярославль, поедешь по всему маршруту. То впереди, то со мной. Будешь тем человеком, которому я доверяю абсолютно.
- После всей этой истории? - девушка вскинула на него удивленные глаза.
- Я, как ни странно, убедился в твоей лояльности и способности к самостоятельным действиям и выводам.
Вся эта ситуация пусть будет для тебя учебой своего рода…
Помнишь, что я тебе говорил в последний раз?
