– София Барышева действительно встречалась с Никсоном во время его визита. Более того, он сам попросил об этой встрече. Потому что она была поварихой в единственном ресторане Дегтярска. Очень искусной. И её донской борщ настолько понравился Никсону, что он попросил познакомить его с поваром. И даже подарил единственную ценную вещь, найденную в кармане, – президентскую ручку. Собственно, с этого подарка всё и началось. Ну, я имею в виду, что тут зародилась легенда. Дело в том, что наши бдительные спецслужбы, дабы не пошла молва о подарке вице-президента вражеского государства, попытались было забрать ручку. Но баба Соня (недаром казачка) отдавать подарок наотрез отказалась. И тогда ей разрешили оставить его у себя, но при условии, что ни слова о подарке или встрече с Никсоном от неё никто не услышит и ручку эту не увидит. А для закрепления сделки с государством в трудовой книжке Софии запись появилась: «За большую работу по подготовке к приёму и обслуживание американской делегации премировать повара на сумму 150 рублей и объявить благодарность». Но шила-то в мешке не утаишь. И таинственно замолчавшая на расспросы подруг да соседок София невольно породила красивую легенду. Ну а потомство её действительно с тех пор Американцами кличут. Кстати, о ручке они сами лишь перед её смертью узнали с наказом хранить тайну.
– Но всё-таки зачем-то Никсон поехал в Дегтярск? – спросил Ник Мэйли.
– Да, я думаю, что тут работал кто-то из братьев его отца. Бедная квакерская семья, окончательно разорившаяся во время Великой депрессии. Биографию всех членов семейства уж точно никто не вёл, но известен факт, что как минимум двое из них стали горняками. Так что кто-то из Никсонов в России был наверняка, хотя подтвердить я этого не могу, списков работавших на руднике иностранцев не сохранилось ни в одном архиве, – пояснил Алексей. – Это всё, пожалуй, я закончил.
– Ваш рассказ впечатлил, мистер Барышев, – после паузы признался Мэйли. – Мне надо хорошо всё обдумать. Давайте сделаем получасовой перерыв. После перерыва мы наберём вас, прошу обязательно быть на связи.
Ровно через полчаса их снова соединили, и начал Мэйли с приятного:
– Я рад, мистер Барышев, что слова Elizabeth о вашей принципиальности и порядочности также не оказались преувеличением, – бесстрастно заявил он. – Я догадываюсь, как важен для вас этот контракт и насколько велик был соблазн выдать желаемое за действительное. Тем более за давностью лет всё покрылось таким мраком, что рассказать, как оно было на самом деле, уже мало кто сможет. Но вы сказали правду, проявили истинное уважение ко мне как к партнёру, поэтому я готов озвучить своё решение прямо сейчас. – Мэйли замолчал, ожидая, пока Лиза переведёт фразу до конца.
Они все волновались. Лизавета – Алексей слышал скрытое волнение в её голосе. Толмачёв, внешне невозмутимый подполковник, отвернувшись, стоял у окна, смотрел на башню и ждал. Конечно же, волновался и сам Алексей.
– Моё решение, мистер Барышев, заключается в следующем, – снова заговорил Мэйли. – К сожалению, моё агентство не сможет заключить контракт с вами. К моему глубокому сожалению, в том, что осталось от вашей темы, я не вижу бизнеса. Но, к своему глубокому удовлетворению, я вижу здесь человека, которому теперь смогу безоговорочно доверять. Поэтому, мистер Барышев, если вы надумаете приехать в Соединённые Штаты по любому поводу, я буду рад лично помочь вам и дать все необходимые рекомендации, которые откроют нужные двери. Повторюсь, я глубоко сожалею, что моё агентство не сможет заключить с вами контракт… – говорил он.
– Один момент, мистер Мэйли, – перебил его Алексей. – Благодарю вас за то, что правильно всё поняли, благодарю за искренние слова. Но у меня к вам одна просьба. Пожалуйста, пусть сейчас Лиза распечатает письмо, которое лежит у неё в почте. Быть может, прочитав его, вы измените своё решение, и мы всё-таки заключим контракт. Просто есть вещи, о которых я не хотел бы говорить по телефону.
– Я смотрю, мистер Барышев, вы мастер парадоксальных решений, – рассмеялся Мэйли. – Что ж, я с нетерпением жду… Elizabeth, посмотрите, пожалуйста, свою почту, как вы слышали, там для меня письмо, – попросил он.
С нетерпением ждали все. Даже Толмачёв, хмыкнув, повернулся и теперь вопросительно или, вернее сказать, недоумённо смотрел на Алексея. Но письмо Нику Мэйли, отправленное на электронный адрес Лизы, было небольшим, и Мэйли довольно быстро его прочитал.
