А ещё утром звонил тот самый бледнолицый следователь, который когда-то вызывал Барышева на беседу. Очень хотел встретиться, готов был подъехать в любое место, но Алексей отказался. И даже не стал придумывать уважительную причину. Хотя причина была более чем уважительная – он совсем не хотел, чтобы его выдернули из созерцательного настроения. Оно ему подходило сейчас больше всего.
В Шереметьево-2 он выехал заранее, удачно объехал вечно забитые участки Ленинградского проспекта и добрался раньше, чем рассчитывал. Побродив по зданию аэровокзала, заглянул в кассы, а затем выбрал кофейню на втором этаже и собрался тут коротать время.
Но совсем скоро к его столику подошли.
– Здравствуйте, Алексей Борисович, – улыбаясь, перед ним стоял следователь, который так настойчиво сегодня домогался встречи. – Не буду лукавить, приехал именно к вам, так что случайной нашу встречу в Шереметьево назвать никак нельзя.
– Понятно, – спокойно отхлебнул Алексей свой кофе и жестом пригласил присесть. – Ну и что вам от меня нужно?
– Ваш рейс из Америки ещё не скоро прилетит, так что я отниму немного времени, – невозмутимо ответил следователь, – поговорить нам надо.
– Нам или вам? – не найдя ничего лучшего, спросил Алексей и безразлично добавил: – Всё-таки вы меня прослушивали всё это время, раз вы здесь.
– Нет. Не всё время. Извините, что вот так приходится… – следователь развёл руками. – Но ведь вы сами не захотели встречаться. А этот разговор нужен не только мне. Но и вам. Я, конечно, понимаю, первое впечатление – это единственное, что нельзя произвести дважды, – умело ввернул он цитату, – но я сейчас не от лица прокуратуры хочу говорить с вами.
– Смешно… – не сдержавшись, чуть улыбнулся Алексей. – Смешно и просто.
– Это важно, Алексей Борисович, – по-своему понял его слова следователь.
«И хорошо, что не понял, – думал Алексей. – Значит, не монстр, раз моргать умеет. Значит, тогда, в его кабинете, это не профессиональная деформация была, а маска. Которую он сейчас за ненадобностью снял. И сразу превратился в нормального человека. Но раз снял, значит, должен был что-то другое надеть? Что именно? Кем он будет на этот раз?»
Вопросы, как защитные рубежи, стали наслаиваться в голове один за другим, стирая созерцательное благодушие.
– Признаюсь, в прошлый раз недооценил вас, – словно комплимент произнёс следователь. – Я бы даже сказал, переиграли вы меня, а это, поверьте, мало кому удавалось.
– Тогда давайте сразу перейдём к делу. Раз уж гора сама пришла к Магомету, что ещё остаётся… Только внимать ей, – с досадой сказал Барышев.
Всё-таки жаль, что такое состояние души продержалось недолго. Вот как чувствовал, не хотел с ним встречаться.
– У нас к вам предложение, Алексей.
– Да я это уже понял. Надеюсь, я смогу от него отказаться?
– Очень бы этого не хотелось. Мне кажется, вы бы нашли своё место в корпорации.
– Где-е-е? – удивился он. – Я-то думал, вы меня вербовать будете. Вы же из «феликсов», я правильно понял?
– Ох уж эти журналистские штампы… – недовольно поморщился следователь.
– Ну уж извините, кто на что учился, – съязвил Алексей.
