Я оставила старушку хозяйничать на кухне. Только прихватила бумажку с номером Тани. Перепишу и верну. Зря Сероглазый не захотел выслушать девушку. Решила сама с ней поговорить. Зашла в библиотеку. Роман Львович спал на небольшом диванчике. Окно раскрыто настежь. Видно, жарко ему было, пока плясал, а сейчас продувает. Закрыла створки. Принесла теплый плед. Наклонилась, чтобы укрыть танцора-пьяницу. Залюбовалась красивым мужественным лицом. Такой желанный и такой недоступный! Ласково провела по взмокшему лбу, тихонько чмокнула в щеку. Сероглазый заворочался, всхлипнул во сне и вдруг произнес:
– Риточка! Прости, милая, я полюбил другую…
Глава 4
Утро выдалось солнечным, раскрасив яркими лучами тоскливый осенний день. Казалось, весь дом залит золотом и наполнен какой-то особой энергетикой. И дело не только в солнце. Теплом наполнились глаза Романа Львовича. В них появились спокойствие и… надежда. Пошел на пользу вчерашний прорыв. Если и есть еще боль в его душе, то уже меньше. Я наблюдаю за ним внимательно и поражаюсь переменам. Улыбается прислуге, шутит с детьми, завтрак уплетает с аппетитом на радость Зое Семеновне. Та сидит рядом со мной за столом, довольно шепчет:
– Выздоравливать начал Ромочка. К жизни потянулся. Только бы ничего не случилось, глядишь, и совсем на поправку пойдет.
Кирилл слышит наш разговор, вмешивается:
– Нашли больного. Да он в больнице за всю жизнь пару раз всего был. Это я вот болезный!
Зоя Семеновна вздыхает:
– А ты меньше пей, кури да по девкам бегай. Тогда и здоровья прибавится. Пока молод еще… А вот Роман..
– У Ромы крыша давно протекла, теть Зой. Это не лечится.
– А ему Анечка поможет! – выдает домоправительница. – И сердце склеить, и душевные раны затянуть.
Юлия Александровна, по своему обыкновению, фыркает. Кирилл злится. Сероглазый слышит разговор, ему это не нравится. Смотрит долго, внимательно. Сначала на брата, потом на гувернантку. Взгляд не предвещает ничего хорошего. Подростки тоже надулись, косятся недобро на дядю и гувернантку. Юлия – девица не промах, понимает, что переступила черту. Ладно, Кир гадости мелет, он брат, ему с рук сойдет. Она же работу потерять может. Гувернантка пытается исправить положение, обращается к близнецам:
– Сегодня в лицее викторина по сказочным героям совместно с начальными классами. Итак, Сергей, что ты можешь поведать малышам на тему “Положительные и отрицательные герои сказок”. Расскажи, почему мачехи Золушки ты считаешь злой, жестокой?
В ответ Серега сделал возмущенные глаза и произнес:
– Вы, Юлия Александровна, извините, но попрошу свое мнение мне не навязывать. Я мачеху Золушки вовсе не считаю злой и жестокой.
– К-к-как это не считаешь? Объясни!
– Чего тут объяснять? Вам, Юлия Александровна, мешают мыслить шире устоявшиеся стереотипы. Если же взглянуть на ситуацию с другой стороны, то и картина нарисуется иная. Бедная женщина (мачеха) взвалила на свои плечи нелегкий груз – воспитание чужого ребенка. Следовательно, будучи за Золушку в ответе, мачеха не хотела, чтобы неокрепшая морально юная девушка по всяким тусовкам (балам) ходила. Вот и придумала отмазку – зернышки перебирать…
– М-да, Сергей, насчет Золушкиной мачехи ты оригинально мыслишь. А про сказку “Красная шапочка” что скажешь? Волк, съевший девочку, тоже хорошим был?
– Девочку жалко, но и волка понять можно. Кто он? Всего лишь хищник, удовлетворяющий естественную жизненную потребность – голод. Я считаю, что самый отрицательный герой в этой сказке другой.
– И кто же?
– Мама Красной Шапочки. Во-первых, она маленькую несовершеннолетнюю девочку в темный лес отправила. Сама не пошла, хотя пироги были уже готовы, поди, в сериал пялилась. Во-вторых, престарелую больную бабушку к себе не перевезла. В-третьих, дочери своей не объясняла, что с незнакомыми волками разговаривать нехорошо. У нормальной мазер, вовремя ознакомившей дитя с русской классикой, ребенок твердо знает, что на все вопросы типа: “А где живет твоя бабушка?”, надо отвечать: “А может, тебе еще и ключ от квартиры, где деньги лежат?”…
–Ладно, Сергей. Стебешься, да? У тебя, назло мне, во всех сказках все герои, даже волки, хорошие…
– Не во всех. Есть одна, где я не вижу ни одного положительного героя. “Морозко” называется!
Юлия фыркнула:
–Я рада, что мачехе в этой сказке, выгнавшей на мороз падчерицу, даже ты не смог найти оправдания. Но сам Морозко, падчерица, ее отец – явно положительные…
– Да вы что, Юлия Александровна! Мачеха, конечно, стерва, девчонку приказала в лютый мороз в лес увезти и волкам скоромить. Но отец-то! Сделал это беспрекословно, лишь бы лишних проблем не было. И после этого вы считаете его положительным?!! А “добренький” Морозко? Нет бы, сразу протянуть девушке руку помощи, вернее тулуп. Так нет, стал ее еще больше морозить. “Холодно ли тебе, девица? Холодно ли тебе, красавица?” Да вам любой психиатр скажет, что здесь садистские наклонности налицо.
– Ну а сама падчерица, в ней что плохого?
