-Эх… ты такая глупышка. Думаешь я ничего не чувствую, отрезал эту нить, думаешь я не страдаю и у меня всё прекрасно. А ты заметила мои седые волосы? Их стало раза в три больше чем было. Но я не ною. Это не поможет, чёрт возьми. Это лишь больше и сильнее разрушает! Ты знаешь, я не умею врать, ложь всегда причиняет мне боль как физическую, так и душевную. Разъедает изнутри как ржа и пока не сказать правду она будет расти и поедать душу. Моя правда? Я люблю тебя. Да. Ты в курсе этого. Но во мне просто мертво доверие. Вот и всё. Думаешь мне было приятно целовать чужую женщину, представляя тебя? Спать с ней и думать о тебе!? Это тоже ложь, самообман! Это убивало меня, и я решил остаться один! И снова сделал больно человеку, только уже другому. Моя чёртова идеальная любовь, вы все говорите: «Красавчик, идеальный мужчина, ты просто Рыцарь… таких больше не существует, не осталось! Ты словно из сказки!!!!!» Да какого же хера я тогда седой в 24 мать их года!????А!??Седой!!!Думаешь, я рад быть как вы говорите идеальным? Идеально несчастен если только, в итоге никому не нужен такой мужчина. Я обычный экспонат! Моё место в музее! Чтобы все ходили и смотрели на меня, восхищались и краснели от своих мыслей, но не более!!!! Не более! Все считают, что не в силах быть рядом. Быть достойной, но это бред! Я не идеал!!! Я кричу всем! Я НЕ ИДЕАЛ!! Я ОБЫЧНЫЙ!! ХОЧУ ЛЮБВИ И ВЗАИМНОСТИ! А в ответ!?? Ты идеальный! Мне не угнаться за тобой! Так какой толк!?? Я ещё раз тебе говорю это! Какой толк быть этим сраным идеалом! Когда какой-то тупой алкаш, который всю жизнь бухает и цепляет сифилис на кладбищах, легко может сломать жизнь этому идеалу!? А!??? Ты страдала. Много, часто. Ты пережила в жизни многое! Но ты не одна такая! Не ставь свои страдания выше других! То, что ты пережила, другие и мечтать не могут о такой жизни!!!Хватит ныть! Хватит уже ныть, возьми себя в руки уже и перестань быть трусливой шавкой, которая дрожа прячется в углу, хватит, куда ты себя загоняешь!? Нацепила маску и думаешь ничего не видно!? Видно, всё видно! Хватит взывать к жалости! Жалость — это иллюзия добродетели! Хватит ныть, женщина, надоела уже. Я знаю твою боль, знаю и живу с не меньшей болью. Хватит уже выставлять это напоказ, никому не надо этого. Лучше оставь эту энергию на радость! Хватит жить прошлым! Ну сколько уже можно, тебе жить да жить, а ты вся в прошлом. Проснись уже…
Я просто читала и не верила. Он был не похож на себя. Из слов сквозила злость, которая ему не свойственна. Во всем этом хаосе слов меня зацепила только одна фраза — «Хватит уже выставлять это напоказ!» А ведь странное дело, я всегда писала стихи, и никогда это не вызывало такой реакции. Я хотела ответить, но передумала. Слишком тяжела была его энергетика в ту минуту. Человеку можно закрыть рот, но ему нельзя заткнуть душу. Как мне объяснить ему что я просто не могу не писать? Это мой единственный способ выражения боли, после порезов. Когда я перестала это делать то стала меньше впадать в истерики и больше писать стихи. Немногим позже я осознала, что не желаю, чтобы он прочел хоть одну из тех строк, что несомненно, еще не раз будут мною написаны. Я ответила спокойно и достойно, и стало даже как-то гордо за себя…
Я стала не большим, но уже очень крепким деревом. Порывы ветра могли меня гнуть до самой земли, но уже не могли меня сломать. Я начала медленно наслаждаться одиночеством, пустыми ночными улицами и сонными городами. Мне нравился стук трамвая, и шум метро с его тысячной толпой и бесконечные подъемы и спуски по эскалаторам. Мне нравилось нести счастье. Я шла в наушниках и сердце светилось, я улыбалась этому городу, я не обращала внимания на мужчин, их попросту не было для меня. Они звали в кино и рестораны, уверяли что знают, что такое счастье, что знают, как меня покорить, что я нуждаюсь в том, чтобы быть подчиненной, они хотели меня обуздать как дикого зверя, но я снова и снова ловко уворачивалась от ловушек. Эдакая бестия, с рыжим хвостом и лисьими глазами. Они просто не понимали, что я уже покорена, что раз и навсегда мое сердце сломлено, гордость отпущена по ветру. Я уже принадлежала мужчине. И я больше не хотела принадлежать никому другому. Да, я не была рядом с ним, но больше этого и не требовалось, я просто знала, что он есть и он хранитель моего сердца. Теперь я была готова, когда осознала, что мне этого достаточно. Моей любовью стало знание того что мое сердце кому-то принадлежит. Все, это и есть конечная точка. Все остальное стало не важно. Теперь, Кит, ты хранитель. Не люби мое сердце, но береги его в шкатулке своей души. Положи его так глубоко чтобы забыть, что где то там оно значится красной точечкой. Я не забуду.
Могла ли я желать большего? Пожалуй, нет. Он есть, он существует, и он тот, кому все же была отдана эта неверная, гордая, и непослушная душа. Эта глупая и непостоянная, застрявшая некогда на рубеже между детством и юностью, не желавшая взрослеть даже в 30. Он мой учитель, мой мужчина. Счастлива ли я? Вполне!
