Всё хорошо в Ангарии, никто крестьянину обид не учиняет. Да и работать на общинном поле ему тоже не надо – так как ремеслом он владеет нужным. Токмо свой надел и обрабатываешь. Весь урожай твой, после того, как княжескую долю отдашь. А отдашь по возможности: коли хорош урожай – больше дашь, не уродилось – никто не стребует. Но землица тут хороша, потому и возможность завсегда имеется. Да вона, ещё и привёзут снеди разной на зиму. А крестьян-то не заставляют работать на огородах княжеских – сами кремлёвские в землице и ковыряются. Даже сама ангарская княгиня Дарья и та ручки в земельке пачкает, а ведь она врачеватель! Пусть и лекарские травки, но сама пропалывает. Нешто видано се прежде? Оттого у Прокопия и у всех людишек, что сюда с поморами попали, любовь и почёт великий к князю Соколу имеется.
Славков сидел, уронив голову на скрещенные на столе руки, наблюдая, как Сташко и Мирянка на тёплом полу играли в игрушки. Ящичек с ними оказался среди снеди и был тут же сцапан Ярушкой под свои девичьи секреты. Люба зажигала лучинкой свечу от печки – жёнушка готовилась прясть. В носу защипало, и скатилась вдруг одинокая слеза.
А в окне над лесом багровел закат.
– Собрание объявляю открытым, – улыбаясь, развёл руки Вячеслав. – Итак, в следующем году у нас десятилетний юбилей – время подводить итоги, говорить о том, чего мы добились, а чего не получилось. Однако что я хочу сказать: мы, оторванные от своей Родины, земли, своих детей и родителей, нашли в себе силы не сломаться, не сгинуть среди тайги. Не рассориться, оставив свои амбиции в угоду общего выживания. Знаете, для меня это было неожиданностью. Я, признаюсь, ждал чего-то эдакого…
– Главное, что мы стали по-настоящему сплочёнными. А то, что не рассобачились – это твоя заслуга, Вячеслав, – добавил Смирнов. – Не знаю, как бы стал решать вопросы управления нашим обществом я. Поэтому и доверил это дело тебе. Сначала я, признаюсь, был немного самоуверенным. Хорошо, я правильно понял, что не мой это профиль – налаживать быт. Смотрел я, как ты, Вячеслав, в своём посёлке управляешься, а потом и решил – пусть делом занимается тот, у кого это получается. Поэтому, правильно ты сказал: амбиции тут делу не помогут. А выживать надо. Вот я и решил оставить власть в угоду общим интересам.
– И не прогадал, Андрей! – воскликнул Радек. – Вроде живём – и неплохо, а это самое главное.
– Ну что же, давайте подведём итоги, – предложил Соколов. – Сначала по нашему сельскому хозяйству. Тамара Михайловна, рассказывайте.
Сотникова, сидящая в креслице у торца стола, попыталась было встать, но Соколов тут же жестом усадил её обратно. Находящаяся на седьмом месяце беременности, главный ангарский агротехник начала рассказывать об успехах и проблемах сельского хозяйства Ангарии. В целом дела шли неплохо, приангарские почвы и почвы речных долин, богатые чернозёмом, давали стабильные урожаи, благодаря которым княжество имело возможность не выживать, а жить и делать запасы.
Посетовала она на засушливый май этого года, из-за которого удалось получить только семьдесят процентов от запланированного урожая пшеницы. Опасения вызывала и река, весной сложно было спрогнозировать, насколько широко Ангара разольётся, уже несколько раз полностью погибали высеянные озимые.
– Было бы неплохо подрывать лёд взрывчаткой, как делалось у нас, – предложила Тамара.
– Нет у нас для этого столько взрывчатки. Сейчас химики только выходят на получение первых десятков килограммов пороха. Налаживается его массовое, поточное производство. И вообще, сейчас идет отработка технологии для будущего массового, в нашем масштабе, производства пироксилина.
– Сергиенко обещает производство в промышленных масштабах примерно через три года, не ранее, – сообщил Радек.
Тамара продолжила: разговор зашёл о лошадях, необходимых для того, чтобы уменьшить количество людей, участвующих в сельскохозяйственных работах. Механизация процесса: сеялки были удачно опробованы на лошадях казаков, а работать пробовали даже на оленях, но без особого эффекта. Усольцев отдал четырёх лошадей, но этого было мало.
– Когда будут лошади? Мы ждём только их, вы обещали! Можно ведь сразу не только разгрузить людей, но и увеличить урожаи, – обратилась Сотникова к Вячеславу.
– Лошади будут к весне, я обещаю! Мы занимались скупкой коров и телят у Шившея, было необходимо сначала раздать часть скота нашим поселенцам, что имеют много детей. В основном же семьи небольшие, они и соглашались на переезд из Руси. А многодетные важно поддержать, да и остальным наука и стимул к скорейшему повышению уровня рождаемости, – Соколов оглядел присутствующих, ища понимания. Люди кивали, верно, мол, мыслишь. Вячеслав продолжил: – Так вот, а коней он хочет менять на огнестрел. За табун в сорок голов вместе с молодняком просит два ружья и боеприпасов. Шившей – мужик неплохой…
– Не ссытся? – прыснул Ринат. – А как со слухом у него?
