Люта шла первой, едва не подпрыгивая. Эка невидаль, согласился белоглазый. Никак начал уразумевать кто тут кого понукать может и будет. Оказавшись у входа в темный провал между валунами, жрица немного замешкалась. Оглянувшись в поисках поддержки, она вдруг поняла, что никто не собирается лезть туда первым.
«Тоже мне мужи, ни поддержки, ни души», — мстительно подумала Люта и наощупь полезла внутрь.
Руки вслепую шарили по камням, то и дело натыкаясь на какие-то гладкие предметы. Те были отшлифованы до идеально ровной поверхности, как бывает с камнями в ручьях. Осторожно проползая на четвереньках, Люта двинулась вглубь пещеры, касаясь стены. Пахло сырой землей, а еще было тепло. По первой ей показалось, что это после дождя кожа так реагирует на отсутствие ледяных капель. Света по-прежнему не было и приходилось все делать на авось. Позади кряхтели попутчики, да фыркали лошади, оставшиеся снаружи. А ход уходил все глубже, тут-то Люта и поняла, что ей не показалось. Действительно из пещеры — ни то норы, откуда-то из мрачных земных недр, веяло теплом.
— Не ходи дальше, — окликнул ее Гату, и Люта в глубине души его за это поблагодарила. Лезть дальше уже совсем не хотелось.
Кожи на руке коснулась шерсть. Жрица едва не взвыла от неожиданности, но тотчас смекнула, что это Грул перекинулся в волка и полез разнюхать, что и как.
— Гату, где мы? — обронила Люта. — Что ты видишь?
— Это заброшенное капище, но похоже давно опустевшее, — ответил тот.
— Может уйти? — буркнул Светозар.
Судя по шуршанию, он впотьмах пытался нащупать в походном мешке огниво и лучину. Вскоре и правда полетели искры, высекаемые кремнем о кресало. Лучинка вспыхнула, гневно подрагивая. Даже она успела подмокнуть, но все же горела. Люта почувствовала, что в животе у нее похолодело, но первый испуг тотчас сменился торжеством, когда она услышала, как охнула Беляна. Под ногами лежали кости, при том не только звериные.
Робкий огонек вырывал из лап тьмы пространство пещеры, украшенное на весьма специфический манер. Птичьи черепа, лежащие вдоль стен, перемежались с человеческими. На земле под ногами, сплошь и рядом валялись кости. Все они были отполированы до блеска, словно хозяин места сделал это нарочно. На стенах красовались довольно необычные рисунки. В образах, оставленных неизвестным творцом, не угадывались ни человеческие, ни звериные лики. Но все были разными. Объединяло изображения лишь одно — они казались до жути пугающими. Люта задержалась у одной картинки. На ней было существо, похожее на волка, но стоящее на двух ногах. У зверя было три глаза и через чур вытянутая морда. В одной лапе существо сжимало странное оружие похожее на косу, в другой колокольчик.
— Что за жуть-то такая? — проблеяла Латута, стуча зубами ни то от страха, ни то, еще не отойдя от холода.
По началу никто не ответил, как вдруг за спиной селянки пророкотал утробный голос белоглазого.
— Давно сгинули, а ты ж гляди, селянка несведущая и то тотчас признала. Только не жуть это, а жудь.
— Никогда не слышала, — протянула Люта, зачарованно разглядывая рисунок.
— Так про них сейчас и не сыщешь того, кто б слыхивал, — ответил Гату, на удивление спокойно. — То дети старых богов, вы и имен-то их выговорить не сможете.
— Здесь остаться можно? — Люта не выглядела напуганной, но всем своим видом старалась показать, что готова ловить каждое слово Гату, боясь спугнуть его откровение.
— Я уже говорил, место мне не нравится, — подумав, ответил белоглазый, и сам внимательно осматривая рожу древней твари. — Да только раз уж сунулись, ничего не поделаешь. Ворожила?
Люта не сразу поняла, о чем идет речь и, что обращается белоглазый к ней. Спохватившись, она потупила глаза, но все же твердо ответила:
— Да. Лешего просила об убежище.
— Он тебя не слышал.
— Откуда знаешь?
— Сам пытался дозваться, — ответил Гату, глядя на Люту испытующе. — Ты не почувствовала ничего странного?
— Вроде и нет… — протянула жрица, собираясь с мыслями. — Тихо тут и тепло. Меня словно поманило что-то.
Послышался шорох, сопровождающийся клацаньем когтей по камню. Грул вернулся, и обратившись в человека, тотчас выпалил:
— Место как место. Внизу колодец с родниковой водой. Кто бы тут не жил, он явно сюда не захаживал многие лета.
— Пойду воды набрать, — тотчас вызвался Братислав, но белоглазый опустил руку на его плечо, останавливая.
— Снаружи набери, ручейков от дождя бежит много, — покровительственно пророкотал чудь. — Тут лучше не пить.
— Так Грул же ска… — начал было Братислав, но Гату молча развернул его, подтолкнув к выходу.
— Снаружи.
Уставшие и мокрые люди не сговариваясь начали рассаживаться. Латута осторожно осведомилась, нельзя ли прибрать кости, но Люта лишь покачала головой. В глубине души она уже не рада была тому, что завела отряд в эту пещеру. Капище явно оставили многие годы назад. Здесь не чувствовалось присутствия нечисти. И все же что-то было не так, да только вот что, никак не удавалось понять и осознать.
