– Геля, не дури, – говорю я, когда меня уже начинает бесить ее истерика. – Раздевайся.
– Какого черта?! Раздеваться?! Ты сейчас думаешь о сексе?! Я чуть не умерла там!
– Я вообще-то спас тебя! – тоже перехожу на повышенные.
– Меня не надо было бы спасать, если бы ты не притащил меня сюда! И ради чего спас?! Чтобы побыть рыцарем, которому я отдамся из благодарности?!
– Ты думаешь, мне трахать некого?! Незаменимая, блядь!
– Ну и вали к ним, понял?! А меня оставь в покое! Чего ты вообще ко мне прицепился? До твоего появления у меня в жизни все было отлично! Зато с тобой все постоянно летит к чертям!
– Ты еще в травме меня обвини! Идиотка! Истеричка!
– Истеричка?! Тогда зачем тебе такая? Найди себе сговорчивую! Чего приперся сюда?! Спаситель недоделанный!
– Да пошла ты! – разворачиваюсь и быстрыми шагами иду на выход из ванной.
– Это ты пошел! Козлина!
Под ее последние слова я с грохотом захлопываю дверь в ванную и иду на улицу. Отыскав свои кроссовки, обуваюсь. Осмотревшись, быстро нахожу взглядом Герыча, который заливается вискарем, расположившись на полукруглом диване. Падаю рядом с ним и хватаю пустой стакан, наполняя его горючей жидкостью. Опрокидываю залпом и содрогаюсь от ощущений. Выдыхаю, стукнув стаканом по столу, и снова наливаю полстакана. Взяв его в руку, откидываюсь на спинку и медленно цежу, обводя взглядом толпу.
– Где твоя танцорша? – задает вопрос Герыч, а я на автомате поправляю:
– Танцовщица.
– Один хер.
– Не один. Они обижаются, если их неправильно называть.
– Откуда знаешь? Ангел твоя сказала? – Я пожимаю плечом, не желая рассказывать другу, что читал о танцах в сети. Он обязательно обзовет меня киской и предложит какой-нибудь розовый коктейль. Я сейчас не готов к подъебам, меня до сих пор не отпустила наша с Гелей ссора. – Так где она?
– Сопли жует в ванной. Заебала.
– Уже?
– Мгм.
– И ты готов от нее отказаться?
– Мгм.
Конечно готов. Слишком много телодвижений ради одной киски. Кем вообще она себя возомнила, а? Да любая будет счастлива отсосать мне в тачке, а эта принцесса даже поцеловать себя толком не дает. Хотя последний наш поцелуй был взаимным. По телу разливается тепло от воспоминаний.
– И ты готов к тому, что какой-нибудь Арсен будет зажимать ее в темных углах, а потом трахать? Что она будет кричать под ним и просить еще?
– Блядь, Гера! – взрываюсь я. – Нахуя ты мне сейчас это чешешь?!
– Ага, так я и думал, – довольно кивает мой друг. – Я бы на твоем месте сейчас был там с ней. Обнимал и успокаивал. С такими девочками, как она, это так и работает. Им нужен спаситель.
– Да мне похер, кто ей нужен.
– Значит, Арсен, который прямо сейчас идет в дом, вполне может оказаться этим спасителем, – притворно задумчиво говорит Герман, глядя на вход в дом.
Перевожу туда взгляд и успеваю увидеть, как Арсен, проталкиваясь через людей, заходит в помещение.
– Блядь, – выдыхаю резко и, поставив стакан на столик, срываюсь с места. Если он сейчас протянет к ней свои лапы, я их ему переломаю.
Ангел
Так горько я уже давно не рыдала. Не знаю, что сильнее расстраивает: последствия падения в бассейн или то, что я поругалась с Димой, и он ушел. Как я вообще теперь домой доберусь? Телефон вместе с сумочкой лежит на дне бассейна. Надо выходить из душа, найти Агату, вызвать такси с ее телефона и уехать домой зализывать моральные раны. Но под горячими струями так хорошо, что выходить совсем не хочется.
Перевожу взгляд на сваленные в кучку вещи в углу кабины. И что мне надеть? Я же никаких вещей с собой не брала. И ключи от квартиры остались в сумочке.
– Черт! – выкрикиваю, когда накрывает вторая волна отчаяния, и слезы снова душат так, что я ими захлебываюсь.
Через время, успокоившись, выхожу из душа. Вытираюсь насухо и, протерев ладонью зеркало, смотрю на себя. От макияжа и прически не осталось и следа. Глаза красные, опухшие. Нос покраснел, а губы превратились в два вареника. Выгляжу отвратительно.
Вздохнув, кручусь на месте, чтобы придумать что-нибудь с одеждой, когда обнаруживаю на полке встроенного шкафа сложенный махровый халат. Белоснежный и теплый. Понюхав, чтобы убедиться, что он чистый, набрасываю на себя и завязываю.
Открыв дверь ванной, делаю шаг, но резко останавливаюсь, обнаружив в комнате Демона. Он сидит на краю кровати во все еще мокрой одежде. Как ему не холодно?
Смотрит на меня, но взгляд нечитаемый. То есть, он не собирается извиняться? Что ж, значит, разговор не получится.
Возвращаюсь в ванную. Подхватываю свои вещи и, положив в раковину, по очереди отжимаю. Куртка, пропитавшись насквозь, стала тяжелой, и высушить ее быстро не получится. Зато платье еще можно спасти. Развешиваю его на полотенцесушителе и включаю фен, обдувая тонкую ткань. Кошусь на нижнее белье. Стоит ли его сушить или проще просто выбросить?
