— Или ты решишься… или я сама… — шепчу прямо в его приоткрытый рот, что едва касался моих губ, разжигая во мне бешеную страсть. Как же много он значит в моей жизни, которую и представить сложно без него!
— Дай мне пару месяцев… прошу… — взмолился, прикасаясь ко мне лёгким, невесомым поцелуем, вынуждая струны моей души зазвучать мелодичными нотками.
— Я дам тебе много месяцев! У тебя будет возможность насладиться беременностью чужой женщины в то время как я закончу ВУЗ и поживу в доме родителей. Только воспользуешься её яйцеклеткой. Мою ты фиг получишь!
— Решила взять меня за горло обеими руками?… — хмыкнул, изобразив мимолётную улыбку. — Что ты задумала?
Сигнал мобильника вынудил нас разорвать жаркий, волнующий плен. В его объятиях даже злиться приятно! Сейчас мне не нужно время чтобы подумать и решиться вступить в безжалостную игру, которая уже давно началась и ждёт моего непосредственного участия! Я не сдамся, пока не выйду из неё победительницей! Как и обещала себе — обыграю в два счёта, даже если придется зубами у судьбы выгрызать своё счастье!
— Нам пора, Лина. — Демон нахмурился, читая смс. — Я отвезу тебя к маме и вернусь в офис. Вечером встретимся в спокойной обстановке и поговорим. Я люблю тебя, малыш…
Константин.
Вся эта нездоровая канитель с письмом от Бродского меня изрядно напрягла. Сопоставляя множество фактов, что-то мне не верилось в то, что во всей творящейся ныне херне виновата Дарья. Она же не сумасшедшая, чтобы так подставиться перед Демоном. Или всё-таки месть отвергнутой женщины? И если так, то что же творится в её голове и на что она способна, дабы осуществить свои коварные планы?
Скурив третью сигарету, я ждал, сидя в машине, приезда Грановского, который пять лет назад по достоверным фактам работал контролёром на предприятии Сухорукова. Не был уверен, что мужик решиться заговорить, но попытаться выяснить суть проблемы все-таки стоит. Вероятно мой обед плавно перейдёт в ужин.
— Виктор Михайлович? — окликнув только что прибывшего к дому жильца, выскакиваю из машины и направляюсь к небольшому частному сектору. Выбирая обеденное время для осуществления короткой беседы, не прогадал. Поймать интересующее меня лицо оказалось несложной задачей. — Уделите мне всего пару минут. Я адвокат из…
— Я знаю, кто Вы! Прекрасно помню кого ваша контора защищала в суде. Странно, почему сам Демьяненко не приехал? — Грановский поморщился, не пытаясь скрыть от меня свою неприязнь.
— У него важная встреча.
— Ещё бы! Что Вам нужно от меня? — раздражённым тоном задал мне вопрос.
— Ваша помощь.
— А если я откажусь?
— У Вас нет выбора, Виктор Михайлович. — прикуриваю очередную сигарету. — И мы не станем впутывать Вас в это дело с одним условием, если вспомните имена тех, кто ознакомился с этим рапортом о контроле качества башенных кранов пять лет назад.
Лицо Грановского потемнело, рассматривая предъявленный мною документ. Мужчина прищурил глаза и недоверчиво взглянул на меня. Я предложил ему сигарету и он не отказался, так как заметно начал нервничать.
— Эту бумагу я вручил лично в руки Сухорукова. Документ больше никто не видел. Я собственноручно написал доклад и обещал держать это в тайне. Не думаю, что гендиректор стал бы афишировать такую информацию. Сухоруков пообещал исправить недочеты в этой партии кранов. Она успешно покинула конвейер. Только вот предпоследняя партия не вернулась с рынка на доработку. Те краны были проданы строительным фирмам. Из-за одного из них погибло два работника при проведении монтажных операций по наращиванию секций башенного крана. Верхняя часть крана сорвалась с монтируемой секции, с огромной высоты. Причины несчастного случая установили и доказали на суде. Они вам прекрасно известны. Я уволился, так как не смог больше работать на человека, для которого безопасность и надёжность изготовляемого товара не главная цель в жизни. Больше на эту тему разговаривать не стану. Только через моего адвоката!
Грановский развернулся и направился в дом.
— Он Вам не понадобится. Благодарю за сотрудничество. Хорошего Вам дня!
Выкрикиваю в догонку. Вот ведь дерьмо! Набираю номер Демона. Надо бы наведаться к Дарье. Этот оборот мне совсем не понравился.
— Дима, встретиться бы в офисе и поскорее. Сухорукова нужно брать за яйца. Его вина в произошедшем ЧП. Это он тебя подставил, толкнув на фальсификацию доказательств в процессе.
— Даже если и так, он станет отрицать.
— Не получится отрицать. Теперь уже нет! Этот гад не выкрутится. Осталось добиться выплат компенсаций семьям погибших. Эту ошибку вполне реально исправить не доводя дело до суда. Стоит лишь нажать на Сухорукова и подключить к делу акционеров. Он не станет рисковать. Заплатит всё до последнего рубля. Я нашёл контролёра и пообщался с мужиком. Информация о докладе Грановского конфиденциальная. Как она должна была попасть в дело ума не приложу!
— Я ещё раз тебе повторяю: в глаза не видел эту чушь! Её нужно искать. Мы что-то упустили, и Бродский об этом разнюхал!
— Или же блефует.
