— Зачем оттянул финал? Почему не сделал всё сейчас, тогда б умерла и не чувствовала это унизительное, удушающие чувство! — мой голос разразился пылающим воплем.
— Нет, Челси, финала не будет — будет начала всех начал!
Эти два дня ни осмеливалась выйти за пределы комнаты дабы не встретить чудовищное порождение ада. Последняя встреча с дьяволом была унизительным испытанием для меня: с упоением, с большим удовольствием растоптал достоинство, подчинив моё тело себе, но мой разум подчинить ни сможет как бы не старался. Не сможет усмирить и заставить безоговорочно повиноваться своей воле.
Все эти дни как мантру давала себе уверенные наставления против своих внутренних страхов, на случай если снова предстану перед самим дьяволом.
Но неожиданный стук в дверь комнаты заставил вздрогнуть и замереть на месте, отчего я похлестала себя по щекам, изрядно ненавидя за свою очередную позорную трусость.
В такое время обычно мне подают завтрак, а я как дурочка пугаюсь непонятно чего. Плавно открываю двери, и натыкаюсь на взгляд к которому за это короткое время успела привязаться.
— Доброе утро, Челси! — кроткой улыбкой одарила Бони.
— Доброе утро, Бони! Рада тебя видеть, — искренне ликую её приходу. — Сегодня завтрака не будет? — поинтересовалась, заметив её пустые руки.
— Внизу, в обеденной зоне, вас ожидает господин Огастин. Собирайтесь, я вас проведу к столу.
— А если я не желаю его видеть?
— Господин Огастин, предвидел ваш ответ, наказав, что вы достаточно отдохнули вне его компании, и подобный отказ может серьезно отразиться против вас. — Бони с опаской процитировала слова дьявола.
— Это что угроза? — разъярённо возмутилась. — Надо бы сбить спесь с этого напыщенного павлина! — вздёрнув ворот белой, шёлковой рубашки, грозно прошипела. — Показывай, куда идти.
— Да, пойдёмте, — пролепетала Бони, зашагав вперёд, а я последовала следом.
Он наверное только и ждёт мой отказ спуститься к столу. Его забавляет мой страх и в то же время моё противостояние, но в этот раз я не дам повода для насмешек, больше не позволю унизительного отношения к себе.
Так незаметно в мыслях мы подошли к большой массивной, двустворчатой, деревянной двери. Бони бегло отворила две створки и почтительно вытянула руку в сторону обеденного зала, предлагая войти. Я же вежливо поблагодарила девушку за внимательность, прошла вперёд.
Сделав пару шагов я была сильно удивлена увидев зал таких внушительных размеров. Высокий потолок в золотых тонах, в тон золотым портьерам на вытянутых окнах, а у стены красовались бежевые диванчики, с золотистыми и фисташкового цвета думками. Возможно, здесь не раз проходили торжества и светские мероприятия. Я поражена насколько невероятно роскошный торжественный зал!
Разглядывая обеденную зону я не заметила самого главного, как Огастин внимательно наблюдал за моим откровенным любопытством, чем застал врасплох. Из-за длинного стола и стоящих на нём высоких канделябр, было трудно что-либо заметить. Щёки обдал тёплый прилив, по всей видимости, теперь я похожу на шкодившего ребёнка, которого поймали с поличным.
Огастин надменно изогнул уголки губ и вальяжно встал, выдвинув стул стоящий рядом:
— Прошу, Челси, присаживайся. Угощайся лучшими изысканными блюдами, старательно приготовленные для тебя, — обвёл рукой стол, указывая на его заполненность блюдами.
— «Старательно»? Откуда взялась эта излишняя щедрость? — неприкрыто удивилась я.
— Для тебя и твоих прелестных зелёных глаз вовсе не излишняя, — говорит, убирая с моего лица выпавшую прядь волос за ухо, я невольно отшагнула назад. — Хочу чтобы твои изумрудные глаза сияли от счастья.
— Счастье — быть свободным! — резко, в укор ему отрезала. — Счастье — это когда ты сам хочешь и делаешь, без угроз и страха за свою жизнь.
— Всё-таки присядь, обсудим всё за завтраком, — направился и сел за стол принявшись за еду.
— Хм, а что тут обсуждать? — важно повторила за ним присев за стол и наполнив свою тарелку салатом. Чуток прикусив язык мысленно ругая, что своей буйностью могу снова нарваться на очередную, импульсивную вспышку дьявола.
— Ты — птичка в золотой клетке, пора свыкнуться, что ты никогда не будешь свободной. Да и насколько я помню Стражи природы тебе свободу даровать не собирались, — пауза и застывшая, нахальная улыбка. Отстранив взгляд в свою тарелку, в рот полетел стейк с ярко выраженным соком розового цвета, отчего я невольно поморщилась.
Его слова правды ранили до глубины души, но в ответ сказала:
— Быть белым ангелом и жить в небесном мире для меня есть свобода! А правила Стражей рано или поздно изменятся, я верю, — решительно ответила ему.
— Они считают себя богами, прикрывая своё грязное нутро добрыми делами. В небесном мире давно пора менять власть! — была правда в его недвусмысленных словах, но согласиться с ним я не имею права. Стражи природы мои родители и учителя, моя безукоризненная власть.
