Горячая ладонь легла у меня между ног и сквозь плотную ткань джинс я чувствовала, насколько обжигающе она горячая. Расстегнув ремень, ширинку и рука юркнула к самому сокровенному и такому влажному месту, снова смущение заиграло во мне, но очередной сладкий поцелуй заставил забыть о стеснение.
«— Мм, как же ты для меня готова, — томно шепчет, запустив язык в мой рот».
По всему телу выступила липкая испарина окатив тело лёгкой дрожью, нестерпимо прошептав:
«— Хочу тебя!»
«— Громче, не расслышал! — приказным, угрожающим тоном требует. Откровенно надавив на заветное место, заставив искрам сыпаться из глаз».
«— Хочу-у тебя, Огас-тин! — истошно закричала хриплым голосом».
Подскочила в кресле, осознав, что я не на столе, а всё в той же машине еду в пути. Это был всего лишь сон, не могу поверить своему счастью. Как же замечательно! Фух!
Искоса посмотрев в сторону Огастина, заметила неприкрытую нахальную улыбку, словно он довольствуется чем-то. И чем же? Вот же проклятие! А не тем ли, насколько он хорош? Вот же подлец!
— Да, что ты себе позволяешь? Кто тебе позволил манипулировать моим сознанием? — завопила я, заколотив кулаками по нему.
— Стой, стой, не бей! — смеётся, прикрываясь локтем от ударов.
— Посмотри на него, он ещё смеётся! — продолжаю давать волю кулакам, что есть силы.
— Стой, мы так разобьёмся! — вопит, продолжая насмехаться.
Его слова меня мгновенно отрезвили, так как я правда не подумала, что мы продолжаем ехать и можем попасть в аварию навредив не только себе, но и невинным людям.
— Не лукавь, тебе понравилось. Я видел, как ты хотела меня, — бессовестно забавляется, доводя меня тем самым до грани бешенства.
— Замолчи! — крикнула во весь голос. Наверное, я была красная подобно помидору. — Не смей больше вторгаться в мою личную жизнь!
— Может тебе напомнить, как в пабе при встрече ты вторгалась в мою личную жизнь? — оголил белоснежную улыбку, прищуривавшимся взглядом проговорил.
Обескуражил напрочь. И ведь как прекрасно получилось таким внезапным вопросом застать врасплох.
— Ты слишком зациклена на своей правильности, таким занудством больны все белые ангелы. В академии вас по максимум обучают этой бесполезной жертвенности собой, забывая про себя, свои желания и свои чувства — остановил машину, продолжив говорить. — Наконец, забудь своё прошлое и отдай мне полностью себя. Отдай душу и тело, а взамен ты получишь счастье.
— Счастье, в твоём, понимание — это свобода? — сглотнув подступивший ком, поинтересовалась я — Или смерть?
— Сложись оно всё иначе, — запустил пальцы в мои волосы притянув прядь к своему носу вдохнув запах, зажмурив глаза, — убил, как и задумал однажды. Но ты, Челси, стала для меня особенной, кем-то более чем предполагалось и теперь я горю желанием заполучить твоё сердце, — пауза. — Поэтому, не дам тебе свободы и убить, не убью.
Он откинулся на сиденье, вены на лбу заползали словно змеи.
Его желание противоречило всем законам природы. Он — дьявол, а я — белый ангел, мало сказать, что это противоестественно — это крайне невообразимо! Такое не должно случиться. У нас разные взгляды, разный смысл в жизни, в конце концов разные миры. Моё сердце не должно принадлежать ему.
— Это исключено! — выпалила стеснённо на одном дыхании.
Он снова нагло рассмеялся:
— Твоё сердце уже трепещет в такт при виде меня. Деваться некуда, осталось впустить в свою упрямую головку меня и оставить жить там навсегда, — стуча по моему виску, говорит. — Для пущего эффекта мы подпишем договор на крови.
Я была готова открыть рот в неиссякаемых возмущения, но он тут же перебил.
— Всё! Так мы никогда не доедем. Хоть и дискутировать с тобой я готов вечность, но прогуляться по улицам Парижа хочется больше.
На улицах города толпились машины, отчего нетерпеливые водители сигналили настойчиво требуя продвижения, парой выкрикивая брань друг другу, но я так была погружена в красоту архитектурного города Парижа, что не замечала происходящего вокруг. Барочная помпезность с классической строгостью зданий захватывали дух, а проезжая под Эйфелевой башней, чувства настолько захлёстывали с головой, хотелось радоваться как ребёнок, что с такого ракурса наблюдаю статную красотку.
Но как бы я не отвлекалась, выходило неудачно и я погружалась в раздумья о наших поцелуях с головой. Сложно передать, что чувствую, но это что-то трепетное и вдохновляющее. Его губы, как дурманящий запах, которой хочется вдыхать с новой силой. Мне стыдно, что я поддаюсь эмоциям забываясь, кто передо мной, но мне правда, так хочется снова окунуться в его омут. Утопия? Да! Но такая сладкая.
Пусть простят меня Стражи природы за такой постыдный воспалённый мозг. Надеюсь, им никогда не придётся узнать, какие парой мысли посещают лучших учениц академии. Подобного повода более чем достаточно, чтобы меня непременно казнили!
