Точно! Я о нём забыла. Покупала его ещё месяц назад ко дню рождения Гали. Приспичило ей в клуб идти отмечать, пришлось экипировку прикупить, иначе вынос мозга гарантирован. Пусть я не любитель таких заведений, но это её праздник, имеет право. Решили, что от Гали поедем, вот я и оставила его у неё. Чёрт! А день рождения у подруги уже через три недели, как я теперь пойду в клуб? Не успела я расстроиться по этому поводу, как вспомнила, что разрешения на посещении подруги не получила. Тяжко вздохнув, набираю пижону — тишина. Понятно, он ещё в душе. Встала и сама пошла приводить себя в порядок. Только встала под струи воды, как резко открылась перегородка, и раздался насмешливый голос Лютова:
— Ангелок, вот какого нужно было ломаться? — я чудом не заорала.
Прикрыла глаза, чтобы взять себя в руки, не буду радовать его своим смущением. Стоило справиться с эмоциями, я повернулась к нахалу и с невозмутимым видом попросила:
— Подайте полотенце.
Он медленно прошёлся по моему телу похотливым взглядом — не реагирую. Сто процентов пытался заставить меня нервничать. Ну уж нет! Шок прошёл, и я готова принять вызов. Поздно заливаться стыдливым румянцем, он вчера не только разглядел, но и потрогал.
— Может… спинку потереть? — игриво интересуется.
Посмотрела на него, как на дитя неразумное, и решила всё сделать сама, только потянулась за полотенцем. Лютов взял меня за талию, и вытащил из ванной.
— Спасибо. — Скупо произношу, и только вновь потянулась за полотенцем, он опять меня опередил. Никак не могу привыкнуть к его высокоскоростной реакции.
— Обращайся, — улыбаясь, принялся меня вытирать.
Останавливаю его, прихватив здоровой рукой его руку.
— Егор Александрович, спасибо за заботу… — Останавливается и пронзает меня горящим взглядом, от которого сердце пропускает удар. Беру эмоцию под контроль и, чеканя каждое слово, продолжаю: — Но я в состоянии сама это сделать.
— Знаю… Но я так хочу… — произносит он интимным голосом и начинает наклонять своё лицо к моему.
Всё, достал!
— Убедительная просьба, — вновь останавливаю его, отодвигая здоровой рукой от себя, — придерживайтесь рамок договора. Пункта, где вы можете входить ко мне в ванну — нет. Посему настаиваю, чтобы это был первый и последний раз. Мне не нравится, когда бесцеремонно вторгаются в моё личное пространство. Я имею полное право на уединение и знать, что никто не нарушит его. Хотите примерить на себя роль Казановы — шуруйте к своим любовницам, а меня, наконец, оставьте в покое!
— Ангелок, — цокнул он языком, качая головой, — ты так и не поняла, во что вляпалась, когда согласилась стать моей…
— Я, — произношу жёстко и делаю паузу, пристально смотря мачо в глаза, — соглашалась только на то, чтобы стать матерью нашего с вами ребёнка. Но не более того. У меня нет желания и намерения становиться «вашей». Я... ясно изложила свою позицию?
— Вполне. Но я должен тебе напомнить: перед законом и людьми, ты моя жена...
Да, блин! Взрываюсь и перебиваю его:
— Хочу пояснить: в нашей ситуации печать в паспорте не делает меня вашей женой в полной мере.
— Скоро и это измениться. Забыла? — спрашивает, надменно улыбаясь, и пока я соображала, к чему он клонит, пижон продолжил: — Ты уже нарушила один пункт, а ведь и месяца не прошло после подписания документа. Как думаешь, через сколько я получу полные права на тебя?
— Не бегите вперёд паровоза — собьёт. — Ехидно отвечаю ему, попутно прикрываясь полотенцем, а то замерзать начала. — Хочу заметить, этот случай можно трактовать как форс-мажор.
— Протестую.
Парирую:
— А по-моему, вы действуете в своих интересах и закрываете глаза на истинные обстоятельства происшествия. Я бы даже сказала — жульничаете.
Лютов хохотнул, я тоже не смогла сдержать смешка. Действительно, разговор получается забавным.
— Ладно, на сегодня план по упрёкам выполнили, всё остальное переносим на завтра. А сейчас скажи, чего звонила? Я, вообще-то, к тебе вломился, потому что испугался, вдруг тебе плохо стало.
— Всё нормально со мной. Я хотела спросить, можно сейчас ко мне подруга придёт?
— В наш дом только твоей сестре приходить нельзя. А твоя подруга пусть хоть с ночёвкой остаётся, я не против. Это всё?
Ой, что-то он уж больно добр. Хотя… Воспользуюсь его хорошим расположением и отпрошусь.
— Нет. У Гали через три недели день рождения, так вот, она хочет отметить его в клубе. Можно пойти туда, или мне стоит отказаться?
— Не нужно отказаться, развейся. И ещё: в гардеробной есть для тебя вещи, надень хоть что-нибудь. Ходишь тут в чём мать родила, а потом ещё упрекаешь, что я не в том направлении мыслить начинаю.
— Где? — растерянно переспрашиваю. Так как, хоть убейте, не понимаю, о чём он. — Какая гардеробная?
— С левой стороны дверь в твоей комнате.
— Я её не видела.
