«Ну… блин, начинается!» — мысленно я взвыла. А вслух чуть слышно:
— Может, не стоит проверять, а? Регина уже ушла.
Он наклоняется к моему лицу и, чуть касаясь губ, не менее тихо отвечает:
— А вдруг она подслушивает?
Я от его ответа слегка зависла. Ну не могла я поверить, что взрослая женщина подслушивать решится.
— Зачем ей это? — всё так же тихо спрашиваю.
Он только усмехнулся в ответ и тут же накрыл мои губы своими. Я попыталась его оттолкнуть, но, вспомнив, что собралась с ним мириться, прекратила сопротивляться. Решив, пусть получит то, что хочет, глядишь, быстрее потеряет интерес. Но это было ошибкой, потому что от его поцелуев можно голову потерять. Теперь я понимаю, почему женщины с ума по нему сходили: если только от его поцелуев моё тело трепещет, а разум отключается. Стоп! Промелькнувшее в мыслях «женщины» меня отрезвило. Чёрт! Он недавно так же страстно целовал любовницу, а теперь этим же губами касается меня. Стало противно, и я начала сопротивляться!
— Ангелок, какого х*я?! — прекратив меня целовать, с рычащими нотками возмутился он, смотря затуманенным взглядом.
— Она ушла, хватит.
Упёрлась руками в его грудь. Вот не хочу, чтобы он ко мне прикасался, и всё тут, брезгую!
— Врёшь, не в это причина! — цедит он сквозь зубы и отходит.
— Да, не в этом, — не стала я врать.
— Как я понимаю, допытываться, что там тебе твои тараканы нашептали, нет смысла, — не спрашивает, а утверждает. — Хотя… мне уже похрен! — махнул он рукой и направился к выходу из кухни.
Его «мне уже похрен!» было сродни удару молнии. Чёрт! Он же сейчас пошлёт меня ко всем чертям. Дура… Дура! Вот зачем вновь его оттолкнула? Ну, был он с любовницей, нечего из этого трагедию делать. Он же и не скрывал, что будет встречаться с другими, да и я его постоянно подталкивала к этому. Почему я взбрыкнула? Сама не понимаю. Да и неважно, в этом случае я неправа, и точка. Нравится мне это или нет, но я обязана подстроиться под ситуацию, раз согласилась. А то, что мне неприятно, — ничего, переживу и это. Нужно его остановить, пока не поздно!
— Подождите! — воскликнула я и рванула за ним. Лютов не отреагировал, продолжал идти дальше. Подбежала к нему и, ухватив за рукав пиджака, взмолилась: — Пожалуйста… — И уже тише: — Не уходите.
Лютов остановился, из моих лёгких вырвался вздох облегчения: получилось, слава богу! Тут он резко повернулся ко мне, и я забыла, как дышать. Его взгляд вспыхнул, как тогда в кабинете, и он вновь мне стал напоминать разъярённого льва. Я непроизвольно отшатнулась от мужчины.
— И? — спрашивает он зло, прожигая полным ярости взглядом. А я, как назло, не могу выдавить и слова, горло словно сдавила невидимая рука. — Мила… — с нажимом произнёс моё имя, и это мне помогло сбросить неожиданно нахлынувшее оцепенение.
— Мне нужно поговорить с вами… — еле выдавила.
— Ты ещё не наговорилась? — со злой усмешкой спрашивает.
— Я… — начала, и тут же голос мой предательски дрогнул. Но я собралась и продолжила: — Это очень важно.
— Ну… раз важно… — усмехнулся он. И, скрестив руки на груди, продолжил: — Говори.
— А… можно не здесь?
От тяжко вздохнул и, взяв меня за руку, повёл в свой кабинет. Я вначале хотела напомнить, что как бы туда мне вход запрещён, но передумала. Раз решил там поговорить, значит, сегодня можно. Когда мы пришли, он всё так же молча подвёл меня к креслу, а сам направился к столу. Подойдя к нему, развернулся ко мне и, присев на столешницу, вновь скрестив руки на груди, принялся сканировать взглядом.
— Ну?
От его пристального взгляда было не по себе. Не знаю как, но мне удалось сказать то, что я собиралась изначально:
— Я была не права, извините.
После моих слов у Лютова от удивления приподнялась бровь.
— Я не ослышался? — вкрадчиво интересуется он.
— Можете быть спокойны, со слухом у вас всё в порядке.
— Ага… Извиняешься, значит. — Слегка склонив голову, прошёлся по моему телу с ног до головы уже заинтересованным взглядом. И всё так же вкрадчиво интересуется: — А не подскажешь, собственно, за что ты, радость моя, извиняешься? За вчерашнюю выходку или за то, что произошло сейчас на кухне?
Как же я хотела возмутиться насчёт кухни! Ведь тут он был не прав. Но, рассудив, что этим я себе — а главное, сестре — только наврежу, не рискнула усугублять положение.
— Я не буду больше вас отталкивать, — решила так уйти от каверзного вопроса.
— Даже так… — цокнул он языком, продолжая сканировать меня взглядом. Я же ждала, когда он насладится моментом, и мы сможем уже нормально поговорить. — А... докажи, — неожиданно он выдал.
Я вздрогнула.
— В смысле… доказать?
— В прямом, ангелочек… В прямом.
— А… конкретнее? — пытаюсь уточнить, чего он хочет. Не на интим же намекает?
— Ангелок, как же с тобой трудно… — покачал он головой и буквально в два шага оказался возле меня. — Иди сюда… — произнёс, подхватывая меня на руки.
— Эй, вы что творите?! — взвилась я от неожиданности.
— Что и требовалось доказать — ты опять пошла на попятную… — произносит разочарованно и возвращает меня на место.
