Лютов лишь рассмеялся и продолжил снимать с меня одежду. И когда он закончил, мои нервы были на пределе, казалось, ещё немного — и я сорвусь. Как же мне хотелось закричать: «Прекратите!». Но я держалась из последних сил, ради сестры я готова была стерпеть и это.
— Расслабься, ангелок, иначе наша сделка считается расторгнутой.
Лучшей мотивации, чтобы вынудить меня расслабиться, он придумать не мог. Вновь приняла правила его игры. Через повязку, что он надел мне на глаза, не пробивался свет, и я решила представить, что это всё происходит во сне. Больше ничего придумать не смогла. И тут его горячие руки коснулись талии, я от неожиданности вздрогнула.
— Успокойся, маленькая, я всего лишь хочу тебя усадить на стол, — произносит он со смешком и, приподняв меня, сажает на столешницу.
Она была чем-то накрыта — я почувствовала ягодицами ткань. И тут Лютов резко раздвигает руками мои ноги и устраивается между них. Мне дурно, я готова провалиться под землю от стыда. Быстрее бы всё кончилось! «Ну, приступай скорее!» — взмолилась мысленно. А он, как назло, медлит, тишина, что воцарилась в его кабинете, оглушает. Звук пряжки расстегивающегося ремня, а следом и молнии, ударили по оголённым нервам. Чудом удалось сдержать стон отчаяния.
— Откинься немного назад, — прозвучал очередной приказ мужчины, и его рука надавила мне на ключицу. Превозмогая стыд, подалась назад. — Стоп, — очередной приказ, замерла почти под углом сорок пять градусов. — Ангелок, от одного твоего вида можно кончить… — обдало моё ухо горячее дыхание Лютова, я затаила свое в ожидании его дальнейших действий.
Он вновь медлил, видимо, наслаждаясь моей уязвимостью. С каждой секундой мне становилось всё хуже, сердце билось с такой силой, что казалось, пробьёт грудную клетку. Я уже готова была умолять его действовать и тут почувствовала горячую руку у себя на пояснице, рывок — и я оказываюсь на краю стола.
— Вот так лучше, — слышу довольный голос Лютова, и он тут же берёт ногу под коленку, приподнимая её. — Шикарный вид… — Я готова была взвыть, мне так стыдно никогда не было. — Мила, не нужно смущаться, — словно прочтя мои мысли, произносит он вновь тихо, и его дыхание касается моей шеи, — то, что сейчас происходит, нормально для мужа и жены. Попытайся расслабиться и получить удовольствие… — И уже ключицу обдало его дыханием…
— Не получается… — вырвалось у меня.
— А если я скажу, что не отпущу тебя из своего кабинета, пока не кончишь, это будет нормальной мотивацией, чтобы ты расслабилась?
— Вполне… — ответила на автомате и тут же услышала тихий смех Лютова, который приближается к моему лицу.
— Ты упрощаешь мне задачу… — произносит он на выдохе, и я вновь чувствую его горячее дыхание на своих губах.
Не успела я привыкнуть к этому ощущению, как Лютов накрыл мои губы своими и принялся целовать так… нежно, что я не смогла остаться равнодушной. Моё женское естество откликнулось на него, хотя разум требовал взять себя в руки не поддаваться. Я бы прислушалась к нему, но угроза Лютова остановила, в итоге я отдалась во власть чувств. Пусть сегодня будет так, как он хочет.
Наконец он прервал поцелуй и отстранился, прохладный воздух опалил мою кожу, и я вновь почувствовала неловкость. Лучше бы он и дальше целовал, чем смотрел на меня обнажённую. А то, что он смотрит, уверена, потому что я буквально физически ощущала его взгляд. И тут я почувствовала его пальцы на самом чувствительном месте и от неожиданности вздрогнула.
— Мила… — произносит он строго моё имя. Чувствую, как его пальцы опустились ниже, а один из них стал входить в меня, и я запаниковала. — Уже влажная… — произносит он довольным голосом, и его палец выходит из меня.
Я выдохнула. Но, оказалось, преждевременно — его тут же заменил член, я напряглась, вспомнив болезненное вторжение.
— Расслабься, пока не кончишь, я в тебя не войду.
— А как же я это сделаю, если вы не будете…
Вот тут я замолчала сразу по двум причинам: во-первых, вновь начала говорить, а во-вторых, посчитала ненужным продолжать, потому что он сам всё понял.
— Сейчас покажу…
Пусть показывает, решила я и попыталась расслабиться, ведь другого выхода в данный момент у меня не было. Думала, что сейчас Лютов обрушит на меня всю мощь своей страсти, но нет, ошиблась. Он выбрал более изощрённый способ довести меня до грани. Мужчина ласкал моё тело, едва не прикасаясь к нему губами. Это было нежно и остро одновременно. Стоило его дыханию коснуться моей прохладной кожи, у меня сердце замирало от столь интимно трогательного прикосновения, а из горла едва не вырывался судорожный вздох. Но я держалась, не хотела показывать ему своё состояние. Но с каждой секундой это давалось мне всё трудней. Мои чувства до предела обострились оттого, что я не знала, где его дыхание опалит моё тело вновь, и эта неизвестность сводила с ума.
