Внутри у меня все замирает. Я жду, когда она поднимет голову, чтобы посмотреть, та ли это женщина, о которой я подумал, но она отворачивается от меня, вытирая одежду салфеткой. Автобус разрезает мир пополам, у меня звонит мобильник.
Я смотрю на входящий номер и ничуть не удивляюсь. Сбрасываю звонок, даже не удосужившись ответить матери, и оглядываюсь на женщину за окном, но к тому времени автобус уже ушел, и она тоже.
Я вхожу в кабинет и на ходу отдаю распоряжения Керри:
— Позвони Остерлицу и узнай, сможет ли он выступить в качестве свидетеля на процессе Вейланда. Составь список истцов, которые возбуждали дела против «Нью-Ингленд пауэр» за последние пять лет. Сделай копию решения по Мельбурну и позвони Джерри в суд, спроси, кого назначили судьей на слушаниях по делу Фицджеральд.
Керри смотрит на меня. Звонит телефон.
— К слову сказать… — Она кивает в сторону входа в мое внутреннее святилище.
Там с банкой профессионального чистящего средства и замшевой салфеткой в руках стоит Анна Фицджеральд и полирует дверную ручку.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
— То, что вы сказали. — Она смотрит на собаку. — Привет, Джадж.
— Тебе звонят по второй линии, — перебивает нас Керри.
Я смотрю на нее многозначительным взглядом, мол, зачем она пустила сюда эту девчонку, мне не понять, и пытаюсь пройти в кабинет, но Анна намазала ручку чем-то жирным, и ее не повернуть. Несколько секунд вожусь с ней, но наконец Анна накрывает ручку салфеткой и открывает дверь.
Джадж делает кружок по полу, чтобы найти себе удобное место. Я давлю на мигающую огоньком кнопку переговорного устройства:
— Кэмпбелл Александер.
— Мистер Александер, это Сара Фицджеральд, мама Анны Фицджеральд.
Я держу паузу, глядя на ее дочь, полирующую ручку двери в нескольких шагах от меня.
— Миссис Фицджеральд, — наконец произношу я, и Анна, как и ожидалось, обмирает.
— Я звоню, потому что… ну, вы понимаете, все это какое-то недоразумение.
— Вы составили ответ на жалобу?
— В этом нет необходимости. Вчера вечером я поговорила с Анной, и она не собирается продолжать этот процесс. Она хочет сделать все возможное для Кейт.
— Вот как… — Голос мой становится безучастным. — К сожалению, если моя клиентка планирует отозвать иск, мне нужно услышать это лично от нее. — Я приподнимаю бровь, ловя взгляд Анны. — Вы не знаете, где она?
— На пробежке, — отвечает Сара Фицджеральд. — Но мы собираемся зайти в суд сегодня во второй половине дня. Поговорим с судьей и все уладим.
— Полагаю, там мы с вами и увидимся. — Я кладу трубку, складываю на груди руки и смотрю на Анну. — Ты ничего не хочешь мне сказать?
Она пожимает плечами:
— Вообще-то, нет.
— Кажется, твоя мать думает иначе. Но, кроме того, у нее создалось впечатление, что ты изображаешь из себя Фло Джо[13].
Анна бросает взгляд в сторону приемной, где сидит Керри, которая, естественно, жадно ловит каждое наше слово. Девочка закрывает дверь и подходит к моему столу:
— После вчерашнего вечера я не могла сказать ей, что пойду сюда.
— А что случилось вчера вечером? — Анна молчит, и я теряю терпение. — Послушай, если ты не собираешься продолжать этот судебный процесс… если это колоссальная трата моего времени… тогда я был бы весьма признателен тебе, если бы ты честно сказала мне об этом сейчас, а не когда-нибудь потом. Я ведь не семейный психолог и не твой лучший приятель, я твой адвокат. И чтобы быть им, мне нужно дело. Поэтому я спрашиваю тебя еще раз: ты изменила решение и больше не хочешь подавать иск?
Я рассчитываю этой тирадой положить конец тяжбе, посадив Анну в дрожащую лужу нерешительности. Однако, к моему удивлению, девочка смотрит на меня в упор, спокойная и собранная.
— Вы еще готовы представлять мои интересы? — спрашивает она.
И вопреки голосу разума я отвечаю «да».
— Тогда я отвечу «нет», — говорит Анна. — Я не изменила решения.
В первый раз я с отцом участвовал в гонках на яхтах в четырнадцать лет, и он был настроен решительно против этого. Я еще не дорос, не созрел, да и погода слишком неустойчивая. На самом деле говорил он следующее: раз я напросился к нему в команду, то он скорее потеряет кубок, чем выиграет его. Для моего отца, если ты не совершенен, тебя просто не существует.
Его яхта относилась к классу «USA-1», красавица из тика и красного дерева, купленная у гитариста Дж. Гейлса в Марблхеде. Другими словами — мечта, статусный символ, ритуал посвящения, обернутые в белоснежный парус и заключенные в корпус медового цвета.
Мы отлично взяли старт — пересекли линию на полной скорости в самый момент выстрела. Я изо всех сил старался быть на шаг впереди и оказываться там, где был нужен, чуть раньше времени — поворачивал руль на миг раньше, чем отец отдавал команду, перекидывал парус и натягивал лини, пока мышцы мои не запылали от напряжения. И может быть, все прошло бы удачно, но вдруг с севера налетел штормовой ветер, он принес с собой дождь, поднял волны до десяти футов высотой и стал швырять нас с гребня в пучину.
