Странный выдался август для жителей маленького североамериканского городка: то и дело с неба падают белые лепестки, температура летом внезапно понижается на десяток градусов, в полдень трескаются фарфоровые тарелки, в полночь расцветают розы, а в заброшенном доме на участке, где хотят построить новый торговый центр, вспыхивают тревожные огни. Говорят, это проделки призрака, который хозяйничает на этой земле и намерен помешать строительству, поскольку здесь находятся старые индейские захоронения. И если призрак — это что-то эфемерное, то помехи совершенно реальные. Застройщик обращается с жалобой в полицию, и местному детективу ничего не остается, как отложить важные дела и заняться этой пустячной проблемой. Но по мере расследования становится ясно, что в этом доме, на этом участке земли, в этом тихом безвестном городке и вправду происходит нечто невероятное и непостижимое, а все нити ведут к жестокому преступлению, совершенному семьдесят лет назад…Впервые на русском языке!
Посвящается Сэмми — читателю и автору в одном лице.
Люблю тебя бесконечно.
Целую и обнимаю, мама
Jodi Picoult
SECOND GLANCE
Copyright © 2003 by Jodi Picoult
Originally published by Atria Books, a Division of Simon & Schuster Inc.
All rights reserved
© Е. Е. Большелапова, перевод, 2019
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019
Издательство АЗБУКА®
Истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто ее видел[1].
В первый раз Росс Уэйкман едва не отправился на тот свет. Ему почти повезло. Вторая и третья попытка покончить с собой оказались не столь удачными.
Во второй раз он уснул за рулем, и машина, съехав с моста, свалилась в озеро. Спасатели обнаружили Росса на берегу. Когда «хонду» вытащили из воды, выяснилось, что все дверцы заперты и ни одно из стекол не выбито, хотя их покрывает паутина трещин. Каким образом Уэйкман выбрался из машины, оставалось за пределами понимания. Не говоря уже о том, как он умудрился не получить ни единой царапины.
В третий раз на него в Нью-Йорке напал грабитель. Он оглушил свою жертву ударом по голове, выхватил бумажник, а потом выстрелил Россу в спину и бросил умирать. Пуля вполне могла бы раздробить лопатку и пробить легкое, но этого не произошло. Невероятно, но она застряла в кости, и этот крохотный кусочек свинца с тех пор болтался у Росса на связке ключей вместо брелока.
Что же касается первого раза… Много лет назад гроза застигла Росса посреди поля. Молния, прекрасный голубой зигзаг, раскроила небеса и поразила его в сердце. Потом, когда Росс очнулся, врачи сообщили ему, что в течение семи минут он был фактически мертв. Они полагали, что молния прошла по касательной. Если бы в грудную клетку Росса ударил разряд с силой тока пятьдесят тысяч ампер, жидкость, содержащаяся в клетках организма, закипела бы и тело взорвалось бы в прямом смысле слова. Однако молния ударила рядом, и сила тока, поразившая Росса, была изрядно снижена, хотя этого оказалось довольно, чтобы нарушить ритм его сердца. Да, чертовски везучий парень! — повторяли врачи.
Они ошибались.
Теперь, расхаживая в темноте по скользкой влажной крыше дома супругов О’Доннелл, Росс даже не думал об осторожности. Прохладный августовский ветер, прилетевший с озера Онтарио, играл длинными волосами Росса, и они падали ему на глаза; струйки дождя проникали за ворот. Невзирая на эти помехи, Уэйкман, ловко подобравшись к стрельчатому окну, установил водонепроницаемую видеокамеру, позволявшую следить за тем, что происходит на чердаке.
Ботинок скользнул по старой крыше, посыпалась дранка. О’Доннелл, стоявший внизу под зонтом, бросал на Росса встревоженные взгляды.
— Осторожнее! — время от времени кричал он.
Росс знал, что ему хочется добавить: «Привидений у нас и так достаточно».
А еще он был уверен: с ним ничего не случится. Он не сорвется с крыши; он не полетит вниз и не разобьется. Именно поэтому Росс отваживался на самые рискованные трюки; именно поэтому он вновь и вновь подвергал себя опасности. Перепробовал все: скалолазание, прыжки с высоты «на резинке», курение крэка… Он помахал мистеру О’Доннеллу в знак того, что все слышит. У Росса Уэйкмана не было ни малейших сомнений: он не умрет, хотя отчаянно желает смерти. Это так же ясно, как и то, что через восемь часов взойдет солнце и для него, Росса, начнется новый день.
Спенсер Пайк, разбуженный плачем ребенка, сел в постели. В каждой комнате дома престарелых «Тенистые сосны» горели ночные лампы, пожиравшие столько электричества, что, по мнению Пайка, его хватило бы, чтобы осветить весь Берлингтон. Тем не менее Спенсер не различал ничего дальше спинки своей кровати. Из-за этой чертовой катаракты он вообще мало что видел. Но иногда, по пути в туалет, он замечал, как из зеркала на него глядит некто, чье лицо не бороздят морщины и не покрывают пигментные пятна. Потом этот молодой человек, которым был когда-то Спенсер, исчезал — и старику приходилось довольствоваться крохами, оставшимися от его жизни.
Однако слух у него все еще был острым. В отличие от большинства жалких старперов, населяющих этот дом, Спенсер не нуждался в слуховом аппарате. Он слышал даже то, что вовсе не хотел бы слышать.
Например, детский крик, который повторился снова.
