— Сергей Михайлович, — заговорил комитетчик тихим, ровным голосом, — вам, бывшему фронтовому разведчику, конечно, известно как важно вовремя и, по возможности полно, получить информацию о противнике. Важно, прежде всего, с целью предупреждения его враждебных действий, которые могут нанести вред обороноспособности нашей страны.
Кудряшов оторвал взгляд от своих рук и внимательно посмотрел Луневу в глаза. Сергей Михайлович в ответ кивнул головой, как бы говоря, что полностью разделяет мнение старшего лейтенанта.
— Но, — Кудряшов задрал вверх указательный палец, — на фронте, не смотря на смертельный риск, информацию о противнике получить все же проще. Существуют авиаразведка, разведка боем, наконец, можно выловить «языка». В мирное время получение информации о потенциальном противнике не всегда связано с риском для жизни, зато осложнено рядом обстоятельств. И, прежде всего, законодательством страны, где эта информация добывается, включая нашу собственную страну, Союз Советских Социалистических Республик. Что же получается?
Кудряшов вопросительно склонил голову на бок. Сергей Михайлович в ответ растерянно пожал плечами.
— А получается нонсенс, — сам ответил на свой вопрос сотрудник Госбезопасности, — с одной стороны, нам, для того чтобы обеспечить обороноспособность страны на должном уровне, необходимо получить информацию, а с другой стороны, бывают случаи, когда получить эту информацию не возможно, не нарушив законодательства СССР. В этом случае, встает вопрос о выборе приоритета. Что важнее для страны: поддержание ее обороноспособности или цепляние за букву закона?
С этим вопросом я обращаюсь к вам, Сергей Михайлович. Обращаюсь как к коммунисту, как ветерану войны, награжденному многими правительственными наградами. Так, что важнее?
Под пристальным взглядом старшего лейтенанта Лунев смущенно опустил глаза.
— Вопрос не простой, — покачал он головой, — с ходу на него, пожалуй, не ответишь. Подумать надо.
— А думать здесь нечего! — вскинул вверх руки Кудряшов, — ответ на поверхности. Ни одна страна, не умеющая себя защищать, не продержится долго на политической карте планеты. Это исторический факт, аксиома, не требующая доказательств. Обороноспособность — превыше всего и в этом вопросе не может быть другого мнения.
— Хорошо, — вздохнул Лунев, — возможно, вы и правы. Но, уважаемый Валентин Иванович, я догадываюсь, что вы пришли сюда не с целью подискуссировать на отвлеченные темы. Вероятно, у вас ко мне есть конкретные вопросы. Не пора ли нам перейти к делу?
— Пора, — охотно согласился старший лейтенант, — тем более, что мы с вами уже пришли к общему мнению относительно приоритетности обороны страны. Однако, — сотрудник Госбезопасности наклонился к Луневу, — прежде чем перейти к основной теме нашего разговора, я должен предупредить вас, Сергей Михайлович: все, о чем мы с вами будем говорить, должно остаться между нами.
— В этом можете не сомневаться, — тряхнул головой Лунев.
Старший лейтенант вновь принялся рассматривать свои руки.
— Сергей Михайлович, — начал он все тем же тихим, ровным голосом, — я уже упоминал, что в мирное время, в отличие от военного, сбор информации затруднен целым рядом обстоятельств. Поэтому современным разведчикам, чтобы добыть необходимую информацию, приходится иногда прибегать к нестандартным методам, которые, на первый взгляд, могут показаться не чистоплотными и даже аморальными. Речь идет о наших девушках, которые проводят вечера в обществе иностранцев в баре на седьмом этаже вашей гостиницы. Я полностью согласен с мнением, что проституция аморальна и должна быть уничтожена как пережиток капиталистического общества. Но, в данном конкретном случае, речь идет не только о проституции. Речь идет о безопасности нашей страны. Девушки, которые общаются с иностранцами, одновременно выполняют наше задание по сбору информации, которая интересует Комитет Госбезопасности. Я не стану раскрывать секреты и рассказывать, какого характера информацию добывают для нас девушки. Но поверьте мне на слово: информация эта весьма ценная. Поэтому, от лица нашего руководства, я прошу вас, уважаемый Сергей Михайлович, отменить ваш запрет на посещение девушками бара на седьмом этаже.
Еще задолго до окончания монолога старшего лейтенанта, поняв, куда клонит комитетчик, Сергей Михайлович вдруг ощутил дрожь во всем теле. Особенно сильно тряслись кисти рук и, чтобы скрыть от посетителя свое состояние, Лунев сцепил пальцы обеих рук в крепкий замок, а сами руки зажал между коленями. Так он сидел, раскачиваясь взад и вперед и боясь раскрыть рот, чтобы не выдать чувств, бушевавших у него в груди.
Закончив речь, старший лейтенант с полминуты выжидательно глядел на собеседника. Не дождавшись ответа, он издал кашляющий звук и нетерпеливо передернул плечами.
— Я жду вашего решения, Сергей Михайлович, — наконец, не выдержал Кудряшов.
