— Вввалентин Иииванович, — к своему ужасу Лунев обнаружил, что начал вдруг сильно заикаться. Он вдохнул воздух полной грудью и с шумом его выпустил. Эти дыхательные упражнения дали результат, и следующую фразу Сергей Михайлович смог произнести без заикания:
— Валентин Иванович, разрешите задать вопрос?
— Да, конечно, — закивал головой старший лейтенант.
— У вас есть дети?
На лбу сотрудника Госбезопасности пролегла недовольная складка.
— Это никакого отношения к делу не имеет, — буркнул он.
— И все же, ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.
— Да, есть, — досадливо крякнул Кудряшов, — девочка и мальчик.
— Судя по вашему возрасту, девочке не более пяти-семи лет?
— Ей шесть.
— Шесть лет, — задумчиво повторил Лунев, — на следующий год она пойдет в школу. Вы, конечно, мечтаете, что ваша дочь будет хорошо учиться и после окончания школы, поступит в ВУЗ. Мечтаете, чтобы она стала врачом, экономистом или инженером. А, может быть, вы хотите, чтобы она пошла по вашим стопам и стала офицером Госбезопасности?
— Нет. Этого я не хочу, — промычал Кудряшов.
— Отчего же?! — театрально вскинул руки Лунев, — ведь в этом случае ей выпадет честь оказаться на переднем крае борьбы за повышение обороноспособности нашей страны! Пусть, по долгу службы, ей придется подкладывать себя под иностранных агентов, дипломатов или бизнесменов, угождать им, удовлетворять их сексуальные причуды. Но это же ерунда, поскольку оборона страны превыше всего!
— Послушайте, вы… — прохрипел старший лейтенант, приподнимаясь со стула и яростно сверкая глазами.
— Нет, это вы послушайте меня! — с силой хлопнул ладонью по столу Сергей Михайлович, — вашей дочери занятие проституцией не грозит. Потому что у нее есть отец, мать, которые любят, холят ее, занимаются ее воспитанием. А вот те девчонки, с седьмого этажа, — Лунев ткнул пальцем в потолок, — в детстве были лишены этого. Были лишены и родительской любви, и ласки, и воспитания. Если они даже и помнят своих родителей, так только то, как их отец пьяным валялся в луже блевотины, а их мать за бутылку вина отдавалась первому встречному. А еще они помнят, как их любимый папаша, чтобы добыть себе деньги на выпивку, подкладывал их в постель к незнакомым дядям.
Да, теперь эти девочки выросли, стали взрослыми, но психика их, изуродованная в детстве, осталась прежней. Нужны титанические усилия психологов, воспитателей, всего государства чтобы помочь этим девочкам встать на ноги, найти верный путь в жизни. Но вместо психологов, появляется новый дядя, радеющий об обороне страны, который пытается представить торговлю телом, как чуть ли не патриотический поступок. Извините за неуместную шутку, но у меня так и просится на плакат: Закроем передком вражескую амбразуру!
Лунев наклонился к старшему лейтенанту.
— Запомните, дорогой дядя, пока я буду директором этой гостиницы, вам с вашими гнусными предложениями сюда лучше не соваться.
Сергей Михайлович откинулся на спинку стула и отвернул лицо к окну. Кудряшов глубоко вздохнул и тяжело, словно ему на плечи взвалили мешок картошки, поднялся с места.
— Я запомню ваш совет, Сергей Михайлович, — голос старшего лейтенанта оставался тихим и ровным, — но и вы постарайтесь не забыть мои слова: долго в директорском кресле вам сидеть не придется.
Сотрудник Госбезопасности кивнул головой и быстрым шагом покинул кабинет. А вечером того же дня Сергею Михайловичу позвонил Карасев.
— Ну как новое место работы? — после приветствия спросил он, — справляешься?
— Пока рано говорить об этом, — уклончиво ответил Лунев, — через пару месяцев будет видно. Но скажу тебе откровенно, грязи здесь накопилось сверх головы. Долго разгребать придется.
— С финансами разобрался?
— Пытаюсь. Каждый день по несколько часов над бумагами корплю.
— Будь внимательней. Похоже, там не все чисто.
— Постараюсь, — пообещал Сергей Михайлович.
— А что у тебя за трения с комитетчиками вышли? — после недолгой паузы спросил первый секретарь, — мне только что их начальник звонил. Жаловался: мешаешь работать.
— Ну, если организацию притона называть работой, то да, мешаю.
— Сергей, позволь мне, как человеку более опытному в этих делах, дать тебе совет. Не наступай тигру на хвост. Не связывайся с КГБ. Пусть они спокойно занимаются своим делом. У тебя что, кроме этих проституток, больше проблем в гостинице нет? Сам же сказал: с финансами еще не разобрался. Вот и разбирайся. А шлюхи пусть е…ся с теми, на кого им укажут. На то они и шлюхи.
— Карась, пойми, они, прежде всего, наши советские девушки, а уж потом шлюхи. Хочешь верь, хочешь не верь, но жалко мне их. Губят девчонки свою молодость. Если я этот притон закрою, им волей-неволей придется искать нормальную работу. А там, глядишь, замуж выйдут, детишек нарожают…
— Сережа, не будь Дон Кихотом. Всем, нуждающимся в помощи, помочь не возможно. А вот меня, своего друга, ты своим поведением ставишь в неловкое положение. Мне начинать работу в области со ссоры с руководителем областного управления КГБ никак не годится.
Сергей Михайлович почувствовал, как вспотела его ладонь, сжимающая телефонную трубку.
