– Одиннадцать. Только вот ни у одного сына или дочери так и не обнаружился наследственный талант к операциям с иллюзиями. И вообще… пёс с ним, с этим Клюннером! – стал менять тему Денис Романович. – Сгорел, так ему и надо! Ты лучше поделись своими планами по поводу летающих аналогов своих, как ты говоришь, самолётов. Сколько для этого надо средств и сколько уйдёт времени на постройку первого, пробного экземпляра?
Вот и настало время для решающего разговора. А я ведь к нему так и не готов. Мне бы вначале пару часиков с княжной пообщаться, уточнить многое про законы и правила – массу деталей выяснить. Ну и местные традиции как-то переварить. Чего стоило только одно упоминание о количестве жён. И та же оговорка, что для княжны делить мужа с другой женщиной – моветон. И не сделать ли заявление для всех, что я здесь по недоразумению и что ни в каком храме Даждьбога я с Найкиссой не был?
Уже и рот открыл, собравшись нечто подобное ляпнуть, как в мою руку впились ноготки и женский голосок многозначительно напомнил:
– У нас с Вячеславом есть некоторые тайны, о которых мы не готовы пока заявлять во всеуслышание…
– И как это связано с созданием самолёта? – стал раздражаться князь. При этом он как-то особо покосился на враз подобравшихся телохранителей. И мне показалось, что, несмотря на все многообещающие проекты с моим участием, вышвырнуть мою тушку за борт могут, даже не вручив зонтик.
Поэтому дальнейшая смелость его дочери заслуживала уважения:
– На эту тему мы можем с тобой поговорить только наедине.
– Хорошо. Тогда пошли в мою каюту.
И первым двинулся на верхнюю палубу. А мы за ним, по ходу шушукаясь между собой и сердито переглядываясь:
– В чём ты собралась ему признаваться?
– Ничего не бойся! Папа тебя не обидит. Сильно…
– Ха! Я ещё и виноват в чём-то?
– Не надо было заикаться о самолётах. Теперь уже поздно…
Ну да, недалёкому умом крестьянину всегда проще жить.
Личная каюта князя оказалась вообще из трёх комнат. И в каждой просто огромный иллюминатор на полстены. Помимо прихожей и спальни имелся также кабинет, куда мы и прошли. Хозяин и владелец уселся в полагающееся ему кресло, а мы в кресла для гостей. При этом князь меня поразил, открыв коробку, подвигая её мне и сам доставая сигару со словами:
– Умеешь курить эти штуковины? – наткнувшись на мой изумлённый взгляд, пустился в разъяснения, перемежая их снисходительным смехом:
– Понятно, что контрабанда, и понятно, что запрещено. Но я ведь могу себе позволить маленькие слабости… И плевать, что наши жрецы, шаманы и врачи подобное запрещают гражданам, хоть сами какую только отрыву через свои трубки не вдыхают. И многие жрецы какие-то там дымы нюхают, порой до посинения и до смерти себя доводя. Хе-хе!
Судя по спокойному личику девушки, она к шалостям папаши относилась спокойно. Тем более что запах раскуренной сигары оказался великолепным. Да настолько меня смутил, что сразу напомнил мои младые годы. Курил я когда как, бывало, что и много, и сигары. Пока мне врачи категорически не запретили. Но ведь я здесь молод! И неужели пропущу возможность и не потворствую своим маленьким низменным наклонностям?
Вот я и потворствовал, потянувшись к коробке:
– Пожалуй, и я закурю. Изредка оно и не вред, а вроде как экстрим и развлечение.
Родственники замерли, напряжённо следя за мной и моей реакцией на первую затяжку. Ведь обычно новички или неумёхи кроме натужного кашля и обильных слёз никакого удовольствия не получают. А тут непонятный крестьянин с таинственного хутора.
Ха! Не на того нарвались! Сделав несколько осторожных, тщательно выверенных затяжек, я перешёл к восхвалению:
– Отличные сигары. Изысканный аромат. И мягкие в меру. Как раз такие и надо сочетать с ибераквой «Петри».
Князь только крякнул на мои слова, но, в общем, отреагировал правильно. У себя из стола достал два бокала, бутылку с местным коньяком и плеснул на донышко. Мы сделали по глотку, по затяжке и в унисон удовлетворённо выдохнули.
Зато рассердилась молодая княжна. Может, ей показалось оскорбительным, что ей не налили? Или что сигарой не угостили? Но скорей всего, в дело пошла непонятная женская логика:
– Чего это вы? Спелись на почве алкоголя и табака? Папа! Я всё маме расскажу!
Денис Романович только сигарой взмахнул, словно отвергая прозвучавшую угрозу как несущественную:
– Ты лучше сама признавайся, что у вас за секреты такие? И как это может помешать в строительстве самолёта?
Теперь уже я получил обжигающий взгляд и передумал делать очередной глоток: как бы не захлебнуться. И правильно сделал.
– Хочу сказать, что Слав уже имеет именитого спонсора, а потому может отказать тебе в разработке и постройке нового летательного устройства. Средства может выделить боярин Градов, один из самых богатых людей Благоярска.
– Почему именно он? – поразился отец словам дочери.
