– Понимаю, что родственные отношения превыше всего, но порядочность и честность – это исконно русские понятия, которые никогда не подвергаются сомнению! – после такого пафосного утверждения Михайловский просто вынужден был кивнуть, немного при этом успокаиваясь. И я продолжил: – А сейчас лучше отдыхать, наслаждаться полётом. Тем более что мне крайне интересно узнать как можно больше о нашем маршруте и о землях, которые видны внизу. Ведь наработаться с вами мы ещё успеем! Ещё и проклянём свою круглосуточную занятость. Ибо не только самолётом единым ограничиваются мои знания. Например, мне легко создать приспособление, которое позволит пилотам, да и любым смелым людям, сигать за борт с любой высоты. После чего приземляться спокойно и безопасно на землю… А-а! Вижу, что заинтересовались!.. Или вот, к примеру, простая ручка, которая заправляется чернилами. А ведь мне известно, как создать иную ручку, пишущую постоянно и не использующую чернил.
Кажется, я переборщил с рекламой себя, такого исключительного и умного. Дочка с папой смотрели на меня как на диво дивное. Или как на явление бога Лжи и Весёлых Розыгрышей. Жаль, мне неизвестно такое божество, хотя в здешнем сонме веротерпимости кому только храм не отыщешь.
Наконец Найкисса не выдержала и осторожно так поинтересовалась:
– Это всё? Больше никаких уникальных знаний у тебя нет?
– Да как сказать… Если на меня не кричать, не давить и не третировать, то память начинает работать на удивление хорошо и продуктивно. Так что я уверен:
Только я закончил цитировать, как Найкисса выдохнула:
– А дальше? – неужели тут Пушкин никому не известен? Или так и не написал свои известные строки, которые мы, будучи студентами, слегка дополнили тремя строками?
Пришлось признаваться:
– Ничего дальше нет. Но при желании можно дописать как угодно много. И других стихотворений хватает… Только вот я думаю, а не пора ли нам немножко прогуляться? И полюбоваться красотами снизу? Ведь как я понял, скоро мы подлетим к морскому побережью? Или каков наш маршрут?
Видимо, Найкисса тоже засиделась, потому что первой вскочила на ноги и рванула на выход. Скорей всего, по естественным потребностям организма. И ничего такого, княгини тоже люди. Даже если выглядят как очаровательные девушки.
Уже вставая, князь всё-таки высказался:
– Как ни странно, но я тебе поверил во многом. А вот когда ты обозначил Градова как третью сторону нашего союза… хм, то я поверил тебе окончательно. Честные партнёры для меня ценней, чем беспринципные пройдохи. Только вот, – при этих словах он угрожающе подался вперёд и добавил в голос низких модуляций: – Если осмелишься мою дочь обидеть или не дай боги что похлеще, я тебя наизнанку выверну! Я тебя…
– Э-э! Полегче! Ваша светлость! – хоть у меня и дрогнули коленки, но запугивать себя без веских на то оснований я не разрешал. – Я и сам заинтересованная сторона! Напомню, что не побоялся броситься на фикси, когда он невинную девушку пытался похитить прямо с улицы. Так что не надо на меня рычать, я и сам это умею!
Развернулся и пошёл прочь из кабинета. Только и расслышал себе в спину приглушённое бормотание:
– У-у ты каков?!.
А как он думал? Что я мальчик для битья? Я ведь и этого дяденьки фактически старше, так что могу морально бороться на равных. Если не с явным преимуществом. К тому же с моим воспитанием я никогда не испытывал какого-либо пиетета перед разными дворянскими титулами или лицами, облечёнными властью. Будь он хоть дворник, хоть император, главное, чтобы оставался человеком.
В салоне словно никто и с места не двигался, ожидая нашего возвращения. По мне скользнули удивлёнными взглядами, после чего уставились на спускающегося следом князя.
– Господа, отдыхайте и развлекайтесь! – огласил он тоном приказа. – А штурмана и капитана попрошу, по возможности, проинформировать нашего гостя о маршруте со всеми подробностями. Если захочет, покажите ему карты и лоции, и пусть полюбуется на землю через бинокуляры.
Из чего стало понятно, что бинокли здесь имеются или какие-то их аналоги. Да и сомневаться в этом не приходилось, коль в мире развита фото- и кинотехника.
