Это было как океан и вдруг оказалось, что он умеет в нём плавать и даже нырять. Сначала он чуть не опозорился, поторопившись, но уже во второй раз взял реванш. Тело будто знало, что надо делать и он полностью отдался в его власть. Они любили друг друга нежно и яростно, так, как будто они были единственными мужчиной и женщиной на этой планете. Он чувствовал, как наслаждается его близостью Гелена, и это внезапно стало самым важным. Их учили отдавать и крепко вбили эту потребность на подкорку: услышав её счастливые вопли и стоны, чувствуя, как содрогается в экстазе её тело, он понял, что всё правильно, и ощутил прилив безумного, неразбавленного счастья.
Они пришли в себя когда уже стемнело. Ариэль поднялся с пола, на котором они лежали, обмотался той самой простынкой и включил свет.
Они сломали несчастную кушетку и теперь Гели сидела совершенно голая на том самом матрасике. Выражение её лица Ариэль не мог передать словами, ему не хватало жизненного опыта, но если бы Гели сама заглянула в зеркало, то могла сказать: довольная, обожравшаяся кошка. Она оглядела то, что можно было назвать полем великой любовной битвы, и сказала:
— Ужасно есть хочется. Эль, что у нас есть такого, что можно не готовить?
Он не поверил своим ушам
— Как ты меня назвала?
— Эль. А что, тебе не нравится? Понимаешь, мою сестру я зову Ари, так что тебе достались последние буквы твоего имени.
Он опустился на матрасик рядом с нею
— Нет, мне нравится. Очень. Просто… Меня никогда никто так не называл.
Она весело чмокнула его в кончик носа.
— Ну вот и отлично. Это будет твоё тайное имя: только между мной и тобой. И пойдём уже на кухню, а то я сейчас от тебя кусочек откушу.
Три дня вслед за этим прошли как в угаре. Новоявленным любовникам всё время хотелось быть вместе, касаться друг друга, обнимать, целовать, ну, и так далее. Все дела были забыты. Они переместились в спальню Гелены, потому что там была самая большая и крепкая кровать, и вставали с неё только ради еды и водных процедур.
Но вот на заре четвертого дня они, голые и сонные, оба вышли на веранду, чтобы посмотреть на небо и определить по нему, какой будет день. В это время на запястье Гели застрекотал комм.
Она подняла брови: в это время ей обычно никто не звонил, даже бесцеремонная Рахель.
Гели, на всякий случай отключив изображение, приняла вызов. Раздался хорошо ей знакомый голос Фреда Марсдона:
— Гели, детка, я скоро буду. Нам надо серьёзно поговорить.
Он поставил ей в известность и отключился, даже не выяснив, хочет ли она с ним разговаривать. Золотой туман, до сих пор застилавший сознание женщины, развеялся. Просто так врываться сюда без предупреждения даже Фред бы не стал. Значит, происходит что-то серьёзное.
Ариэль тоже услышал слова Фреда и теперь смотрел на неё взволнованными чёрными глазами. Она подумала, что он ждёт указаний, и это слегка напрягло. Но оказалось, что Ариэль уже всё придумал и решил.
— Это твой родственник? Я не думаю, что должен попадаться ему на глаза, да ещё в таком виде. Пойду оденусь и буду изображать из себя слугу, которого не слышно и не видно. Связывайся со мной по комму, пока он тут. Думаешь, ему надо приготовить комнату?
У Гелены чуть слёзы не навернулись на глаза. Милый! Как он правильно все понимает! Она и сама думала дать такие указания, но не решалась их произнести, боясь обидеть. А он сам сообразил.
Тут она бросила взгляд в сторону моря и заторопила возлюбленного:
— Эль, всё верно, так и действуй. Только давай скорее. Чует моё сердце — ещё пятнадцать минут и этот гад нагрянет.
Ариэль чмокнул её и исчез в доме. Гели тоже поторопилась к себе. Надо было одеться, умыться и причесаться. Хорошо, она не Ариана, её наряды и прическа занимают всего пару минут.
Когда глайдер с Марсдоном на борту сел на воду у пирса, Гелена встречала его в своём обычном наряде. На столике в гостиной их ждал лёгкий завтрак. Ариэль же как растворился: его было не слышно и не видно.
Фред оглядел комнату, в которой он не был после того, как в ней поменяли интерьер, и сказал:
— А ты неплохо устроилась, Гели. Скромно, но стильно. Тесс Мишколен правила папину работу?
Гелена не была настроена ходить вокруг да около и вести светские беседы. Поэтому сказала:
— Да, Тесси. Но какое это имеет сейчас значение? Давай, Фред, выкладывай, с чем прилетел. Поговорим начистоту прямо сейчас. Если после этого останется желание обсудить другие темы — пожалуйста, с превеликим моим удовольствием.
Марсдон скривился, будто хватил лимон без сахара, но ответил:
— Если ты так хочешь… Пожалуйста. Скажи мне, Гели, что ты знаешь о своём молодом любовнике?
Вопрос был на засыпку. За всё время Гели не удосужилась открыть генетическую карту Ариэля. Она также не прочитала и сотой доли материалов, оставленных мужем, только копировала и рассылала, заботясь о безопасности. Безопасность! Гели чуть не подскочила на месте, вспомнив: программу, присланную братом, она так и не установила! Увлеклась своим чувством и забыла обо всём. Дура!
То, что она не ответила, а только молчала и таращила глаза, Фред истолковал по-своему.
