— А то что? — вдруг сощурился Марсдон.
Гели равнодушно пожала плечами.
— Не знаю… Например, твой глайдер вылетит отсюда, но больше никогда никуда не прилетит.
Фред вгляделся в зелёные глаза и понял: она ещё не знает как, но выполнит свою угрозу, если он не сменит фронт и не докажет ей, что он безопасный и вообще полезный!
Тут же сдал назад и начал излагать своё видение ситуации:
— Поверь, всё не так, как кажется. С Густавом, каюсь, это мой косяк. Я поначалу думал, что, уничтожив улики, которыми и являются эти, как ты говоришь, мальчики, замету следы. Но на Ариану напал не я! То есть не мои люди! Это со мной вообще не связано!
Выражение его лица дало Гелене повод усомниться в том, что он тут ни сном, ни духом.
— С тобой не связано? А с кем? Ты что-то знаешь, Фредерик Марсдон и ты мне это сейчас изложишь! Как можно подробнее!
Видя, что отвертеться не удастся, Марсдон тяжело вздохнул. Ясно было, что придётся поделиться информацией с Геленой, иначе она действительно что-нибудь придумает, с неё станется. Калле всегда был осторожен с Геленой и смеялся над тем, что Фред завидовал замечательному характеру его жены. Сейчас ему стало понятно почему.
Он опять-таки начал издалека, с тех времён, когда эксперимент Калле только начинался. Тогда у перспективного молодого учёного не хватало денег на то, что он задумал и Карл Йенссон искал тех, кто может вложиться в будущее. Да, проект несусветно дорогой, но если он сработает, то прибыли окупят всё сторицей.
Особую сложность представляло то, что проект-то был нелегальный. Зато это же обстоятельство в случае успеха гарантировало огромные дивиденды, неизвестные налоговому ведомству.
Йенссону удалось заручиться поддержкой как армии, так и службы безопасности вместе с разведкой. Главнокомандующий пособил с покупкой по остаточной стоимости бывшей военной базы, он же помог переместить её в пустой сектор пространства и отремонтировать, но в этот момент вся помощь от высокопоставленных «друзей» завершилась.
Виноват был сам Калле. Он искал деньги с такой настойчивостью и у стольких людей, что его активность ещё не заметили, но могли заметить газетчики. Это как камень, брошенный в воду: он давно утоп, но круги всё разбегаются по поверхности.
Чиновники перепугались: никто не хотел себя светить в таком деле. С другой стороны упускать проект, который сулил не только немалые выгоды, но и удивительные результаты помимо денег, им тоже не хотелось. В результате Софферсон нашел Фреда Марсдона, который должен был стать чем-то вроде подставного лица. Через него государственные структуры и заинтересованные лица собирались осуществлять финансирование.
К тому времени Фред был президентом одного никому не известного банка и учредителем нескольких вполне успешных трастовых фондов. Через них и провели деньги для Калле. Естественно, что это позволило ему подняться.
Ага, руки ты погрел знатно, — подумала про себя Гели, но промолчала. Действительно, как раз в то время Марсдон из никому не известного рядового банкира выбился в первый ряд.
Рассказ между тем продолжался, эмоциональный накал нарастал. Фред теперь рассказывал о своих взаимоотношениях с её мужем. В связи со всей этой историей они с Калле познакомились и тогда же стали друзьями. Вернее, он, Фред, тешил себя мыслью, что Карл Йенссон считает его другом. Эта фраза царапнула Гели:
— Поясни, Фред, почему ты так сказал? Разве все эти годы Калле не был тебе верным другом?
Тот поёжился под ледяным взглядом женщины, но храбро ответил:
— Гели, ты была его женой и он даже тебя любил, как он всегда уверял. Но, положа руку на сердце, ты можешь в этом поклясться? Он обожал тебя, пока ты была ему полезна. Если бы ты стала источником проблем, то он бы расстался с тобой, не задумываясь. Он был гением, Гели, а гении от природы одиночки. Они позволяют нам служить себе, но сами преданы только своему делу. Ты сама этого никогда не ощущала?
Гелену охватила противная слабость. Не то, чтобы она когда-либо об этом думала… Но в словах Фреда ей слышалась жестокая правда. Только недавно она вспоминала, как Калле относился к ней, когда она бывала больна. Да, он любил её весёлую, беспроблемную и приносящую ощутимую пользу. Она попыталась сказать:
— Он никогда не брал моих денег…
И поняла, что сморозила глупость. Калле её деньги были не нужны, она давала ему кое-что иное.
Фредерик почувствовал, что выиграл этот раунд и добил:
— Ты помнишь год, когда вы поженились? Как раз тогда ушёл в отставку Эшер, первый среди тех, кто прикрывал задницу Калле, и начались волнения среди остальных. В результате все, кто вложился в проект не только деньгами, но и клетками, потребовали результатов. Они были, но не те, которые он обещал, когда брал деньги и получал покровительство. Ты явилась как дар небес. Твои работы давали новый толчок его собственным, а получить защиту семьи Ригел он даже и мечтать не мог. Конечно, он тебя обожал.
Гели вдруг решилась спросить:
— А ты любил Ариану?
Фред вдруг сгорбился и помрачнел:
