– То, что вся эта история шита белыми нитками. Если ты не угонял машину, экспертиза не покажет в ней следов твоей ДНК. А если у тебя найдутся свидетели, которые подтвердят, что в момент угона ты находился в другом месте – дело даже не станут открывать. Тебя вообще допрашивали?
Он неопределенно пожал плечами.
– Там были некоторые обстоятельства. В общем, я был вынужден взять вину на себя.
– Зачем?
– Прости, я не хочу об этом говорить. Достаточно, чтобы ты знала, что я не жулик.
– Я знаю. И верю, – сказал Мэд. – Но даже несмотря на признание, они должны были провести расследование. Сдается мне, твой полицейский просто обвел тебя вокруг пальца. Знаешь, сколько получают вербовщики за каждого рекрута?
– Подозреваю, что много.
– Правильно подозреваешь. Та девушка знает, что ты здесь?
– Это лишнее.
– Лишнее? На месте твоей подруги я бы думала о тебе невесть что. Потому что она до сих пор гадает, куда ты исчез, – ответила она. – Наверное, решила, что ты ее бросил.
– Она мне не подруга, – сказал Сергей.
– Нет, так нет, – сказала Мэд. – И вообще, я должна радоваться этому случаю. Не будь его, мы бы не встретились.
Сергей притянул ее к себе и легонько чмокнул в ушко.
– Хочешь, я чего-нибудь приготовлю? – спросила она. – Тебе надо восстановить силы.
– Не хитри. Твоя очередь рассказывать.
Она погладила его руку, прижалась к плечу.
– Хочешь услышать печальную историю о моем падении?
– Падении? Конечно. Такие истории меня заводят.
Мэд пихнула его в бок. Они оба рассмеялись.
– Так я жду, – отсмеявшись, сказал Сергей.
Мэд задумчиво поводила пальцем по его животу.
– Я родилась в Диптоне, – начала она. – Это километров сто на север от Джорджтауна. Окончила университет, факультет философии. Планета Брно. Потом вышла замуж. Два года назад развелась. Детей нет. Мой бывший сейчас где-то на западе. У него сеть фермерских хозяйств. Потом подписала контракт с армией.
– Почему? Что, на Джорджии трудно найти работу?
– На Джорджии в цене горные инженеры, а не философы, – грустно улыбнулась девушка.
– Странно. Я слышал, здесь не хватает специалистов.
– Так и есть. Можно было пойти в сельскую школу, учителем. Или оператором в агрохолдинг. Но здесь интереснее. Общаешься с разными людьми. Многие из них помотались по свету, им есть что рассказать. А еще мне нравится им помогать. Им ведь многого не надо. Поболтать по душам, съесть бифштекс, подремать в кресле у визора. Почувствовать себя дома.
– И что, неужели со всеми так просто?
– Нет, конечно. Попадаются и скоты. Особенно когда напьются. Но таких быстро распознаешь. Поговоришь с ним минут десять и отправишь восвояси. Скажешь, что занята. Да и платят тут неплохо. И время остается на книги.
– А откуда ты знаешь Марту?
– Через ее мужа-полковника. Зашел однажды ко мне и прожил тут несколько дней. На учениях взвод его бригады попал под артобстрел из-за чьей-то ошибки. Много ребят погибло, вот он и сломался. Заявился пьяный в дым. Пил и плакал. Водила его в ванную, как ребенка. Боялась, что застрелится. Спрятала его пистолет. Это там, за забором, вы все из себя железные. А тут – обычные люди. Через пару дней я позвонила его жене. Она приехала. Так и познакомились. Марта – чудесная женщина. Много повидавшая, умная. Теперь присылает ко мне своих знакомых. Иногда забегает сама.
– Как зовут твою девушку? – внезапно спросила она.
– Лотта, – механически ответил Сергей. И тут же поправился: – Мэд, она не моя девушка. Я ее совсем не знаю.
– Не цепляйся к словам. Я просто так спросила, из женского любопытства. Идем в ванную?
– Есть, мэм! – улыбнулся Сергей.
Они долго плескались и болтали ни о чем, сидя в огромной ванне. Потом, обмотавшись полотенцами, собрались идти на кухню. В коридоре Сергей внезапно остановился.
– Мэд!
– Что, мой сладкий?
– Ты забыла показать мне свою спальню.
– Неужели это обязательно? – принимая игру, спросила она.
– К сожалению. У нас девушка, отдаваясь мужчине, начинает этот процесс с показа своей спальни. Мы как-то пропустили этот важный этап.
– Я уже жалею, что не жила на вашей планете. Так хочется почувствовать себя русской девушкой. – Она толкнула дверь. – Прошу!
– Только после вас, мэм.
Он вошел следом за Мэд, обнял ее и осторожно опустил на кровать.
Спустя полчаса истомленная Мэд прошептала:
– Я начинаю завидовать вашим женщинам.
– Русская женщина – это большая ответственность, – поделился Сергей. – Горящие избы, скачущие кони...
– Я их понимаю, – сказала Мэд севшим от страсти голосом. – Сейчас я бы тоже остановила коня. Прямо в горящем доме. Иди ко мне...
Они забылись коротким сном только под утро.
В восемь утра взвод стоял на плацу. Никто не опоздал. Кнут прохаживался вдоль строя, внимательно разглядывая помятые лица.
– Ну что, пьяницы, – рыкнул он, – понравилось гулять?
– Так точно, сэр! – гаркнул взвод.
– Это хорошо, – помолчав, сказал Кнут. – Теперь вы будете выпрыгивать из своих задниц, чтобы еще раз попасть туда... Верно?
– Так точно, сэр! – снова отозвался строй. Сергей кричал едва ли не громче всех.
