– Вчера я была очень, очень, очень зла. Я пришла в тот бар, чтобы вдребезги напиться, в настроении – «не влезай – убьет», и не успела я как следует начать, как вдруг какая-то сумасшедшая пигалица ни с того ни с сего называет меня сукой и бьет меня в глаз, а когда я хочу размазать эту дрянь по полу, ее кавалер влезает между нами со своим дурацким «Дамы, не ссорьтесь»! Знаешь, мне кажется, меня можно понять! Я была как тот проклятый электрический предохранитель, который сгорает от высокого напряжения. Да, я тебя ударила! Я ударила тебя несколько раз! И мне было стыдно! И я извинилась! Дважды! Не считая сегодняшней ночи!
Она замолчала и перевела дыхание. Вся ее подавляющая волю сексуальность исчезла. Сергею захотелось обнять ее, такой беззащитной она казалась в этот момент.
– Ты не могла бы присесть? – попросил он.
– Зачем?
– Затем, что я не могу до тебя дотянуться. И не могу встать, потому что кто-то спер всю мою одежду.
– Вчера ты не был таким стеснительным, – остывая после внезапной вспышки, сказала она. Но все же присела рядом.
Сергей отобрал у нее кружку, которую девушка машинально вертела в руках, и, наклонившись, поставил на ковер. Затем осторожно привлек девушку к себе и погладил по голове. Запах ее волос дурманил почище наркотика.
– Я себя глупо чувствую, – прошептала она, щекоча губами его ухо. – Ты ведешь себя так, будто мы знакомы сто лет.
– Я просто не знаю, как себя вести с такой, как ты.
Она отстранилась, взглянула ему в глаза.
– С какой такой?
– Безумно красивой. И совершенно не похожей на тех, кто в одиночестве надираются в дешевом баре.
Она грустно улыбнулась.
– Обычно, я не хожу по барам одна. Вчера это случилось впервые.
– Похоже, дебют тебе удался.
– Не смейся надо мной, – попросила она.
– Даже и не думал.
Она взяла руку Сергея, легонько поцеловала его в ладонь.
– Мне очень жаль, что ты увидел меня такой.
– Вероятно, у тебя был повод.
– И еще какой, – сказала она. – Вчера я поехала в гости к подруге. Моей самой близкой подруге. Мы собирались испечь фруктовый торт, немного посплетничать. Вообще-то, мы договорились встретиться позже, но я освободилась пораньше и решила ее обрадовать. Но когда вышла из такси, то увидела его машину. Его чертову любимую машину. Она стояла как ни в чем ни бывало под фонарем у ее дома, и этого просто не могло быть, потому что три дня назад он уехал проводить семинар в какой-то загородной дыре. Четыре дня, если считать сегодня.
– Он – это кто? – спросил Сергей.
– Он – это Виктор, – ответила она, осторожно опуская его руку на одеяло.
Затем она отвернулась, сложила ладони на коленях, и глядя в пол, продолжила:
– Мне даже не понадобилось входить в дом, потому что я обнаружила их в летней беседке. Они были так увлечены друг другом, что ничего вокруг не замечали. И тогда я тихонько прокралась назад и уселась в его машину. Меня колотило от ярости. У меня был кулон с чипом доступа, Виктор подарил мне его через месяц после того, как мы… ладно, неважно. Так вот, сначала я хотела просто разбить этот проклятый кусок железа. Чтобы уязвить его посильнее. Сделать ему так же больно. И только потом поняла, что ничего не выйдет, пилот просто не даст мне этого сделать, потому что у меня нет прав на ручное управление. И тогда я решила напиться – вдрызг, до отключения сознания. Мне хотелось забыть ее счастливую физиономию в которую он тыкал своим… – Она быстро взглянула на Сергея и снова опустила глаза. – Ну вот, – сказала она тоскливо. – Кажется, я становлюсь вульгарной бабой.
– Перестань, – успокоил ее Сергей, которому отчаянно захотелось в туалет.
Но она его не слышала.
– Я бросила машину у первого попавшегося бара. Мне было все равно где, лишь бы скорей. Знаешь, если бы не ты, я бы наверное убила эту сучку. Но потом, когда я выпустила пар, мне стало стыдно. Никакая лживая похотливая тварь не стоит того, что я вытворяла. И я принялась извиняться. Протирала тебе лицо водкой. Угощала выпивкой. И ты все послушно пил. Ну просто как теленок, который ест из рук. Все, что бы я тебе не подавала. Мне нравилось, как ты старался быть милым. А я видела, как тебе плохо, но не могла остановиться. Я просто не хотела оставаться одна. Мне очень нужно было, чтобы кто-то был рядом. И еще я на тебя вешалась, а ты вел себя как чертов чопорный дворецкий. А потом мы выпили на брудершафт, и ты меня, наконец, поцеловал. Хотя бы это ты помнишь?
Сергей поспешил кивнуть, хотя ничего такого не было и в помине. Его гудящую голову словно промыли пожарным гидрантом, оставив внутри какие-то слабо связанные обрывки.
– А потом бармен стал делать нам прозрачные намеки, и отказался нам наливать. А ты предложил ему выйти. Ты бы видел себя и его – это же просто человек-гора! Но ты был настойчив. Очень настойчив. И эта твоя кривая ухмылка… На тебя даже начали делать ставки.
– Наверное, проявились мои русские гены, – сказал Сергей. Боль в животе становилась невыносимой, но он боялся прервать собеседницу, которой, похоже, приспичило выговориться именно тогда, когда его мочевой пузырь собрался взорваться.
