Я напряженно рассматривала свое отражение в зеркале. Бледная, почти прозрачная кожа, огромные синяки под глазами, тусклые, почти серые волосы... Да, сегодня я выгляжу просто замечательно. Лучше чем раньше... Раньше. Трясущимися руками я попыталась найти маленькую серебряную шкатулку на туалетном столике, мне нужно совсем чуть-чуть. Последний раз и больше не буду. Я нервно облизала сухие потрескавшиеся губы, ну где же она? Весь столик был заставлен всевозможными стеклянными пузырьками с духами, помадами всех цветов радуги, пудрой… ее нет. Нет, нет, нет... это невозможно, мне это нужно… мне это необходимо…
- Что-то потеряла, Лина?
- Не называй меня так, Джек! Слышишь, никогда меня так не называй!
- Какие мы сегодня злобные…
Я резко повернулась на голос. В дверях, конечно, стоял Джек, больше просто некому… Я тряхнула головой. Меня раздражает абсолютно все, последнее время мое настроение меняется с огромной скоростью. Все время чувствую какую-то слабость... я догадывалась, что это могло быть, но не хотела об этом думать. Я решаю проблемы по мере их поступления. Хотя, эта уже очень близко... Но сейчас мое раздражение вполне оправдано. Линой я позволяла звать меня только матери, это какое-то приятное воспоминание из прошлого, которое я бы не хотела пачкать настоящим. Да, сейчас в моей жизни грязи слишком много. Но я в ней не утону, знаю, что смогу выкарабкаться… завтра. Да, завтра я смогу. Сколько раз я говорю себе «завтра»? Похоже, для меня это «завтра» не наступит никогда. Но я знаю, что стоит только захотеть. Я верю... так мама говорила. Я зажмурилась. Так, теперь у меня своя жизнь, и места для мамы и Кейтлин в ней нет. Потому что не хочу затягивать их в эту трясину, я себе этого не прощу. К тому же я уверена, когда-нибудь я все смогу. Я стану настоящей актрисой, буду играть в настоящем театре с настоящей публикой. Это мое будущее, а сейчас нужно просто потерпеть.
Во рту пересохло, и я нервно хватала ртом воздух, от чего становилось еще хуже. Джек наблюдал за моими мучениями с какой-то надменной улыбкой, от которой становилось тошно от самой себя. Но это его очередная маска, Джека всегда выдавали глаза. В них всегда было что-то по-отечески доброе, я могла видеть в них страдание, переживание за меня. Но он никогда не скажет этого вслух. Да, он любит своих девочек, но он предпочитает отзываться о нас как о домашних животных, маленьких комнатных собачках, которые приносят ему в зубах деньги. Но он не такой уж и отвратительный человек. Он ненавидит все это: фальшивый блеск, ежедневные натянутые улыбки, искусственный смех, он ненавидит Мулен Руж. Как и все, кто в нем работает. Но это вершина дна, к которой стремятся все, хоть немного красивые девочки, у которых ни франка за душой. Сюда приходят влиятельные богатенькие парни, чтобы развлечься, пока их жены и дети спят. Меня от них тошнит. Но я никогда не смогу сказать им нет, никто здесь не сможет. Потому что наши двери всегда открыты для них, ради них. А эти богатеи даже представить себе не могут, что все эти красивые блестящие девочки, которые всю ночь их развлекают, которые вечно веселятся, днем плачут. Но их слез никто и никогда не увидит. Не бывает девушек сильнее, чем те, которые жили под крышей Мулен Руж…
- Ангелина, приведи себя в порядок, на тебя смотреть противно, не то, что… хм… ладно, немного макияжа и порядок.
- А где …
- …что-то потеряла? - он вытащил из кармана маленькую серебряную шкатулку и показал ее мне, - это, я полагаю? Сhérie, ты прекрасно знаешь, что за удовольствие нужно платить. Так чего ты ждешь от меня?
- Джек… пожалуйста…
- Отработай, Ангелина, отработай. Ты умная девочка, все понимаешь. Торопись, все веселье пропустишь.
- Я ненавижу тебя!
- Я тоже тебя очень люблю, mon amour. Не задерживайся, ты здесь на работе, не забывай об этом.
Он вышел из тесной маленькой костюмерной, и плотно закрыл за собой дверь. Я стояла и смотрела в одну точку, плотно сжав руки в кулаки. Я сильная, сильная… по щеке катилась одинокая прозрачная слеза, которую я быстро смахнула. После сегодняшней ночи, я получу свою драгоценную шкатулку обратно. Только с ней я могу забыться, только с ней на душе легче, и все мечты превращаются в реальность. Кто-то называет ее содержимое белой смертью, я - спасением. Да, наркотики - мое спасение, с каждым днем я выгляжу все хуже и хуже из-за них, но у меня просто нет сил, бороться с собой. От этой прекрасной иллюзии я однажды откажусь. Потому что так нельзя. Я обязательно откажусь… завтра.
