На первой же станции мы вышли из электрички и сели в обратную сторону. Вагон был красный – сиденья вопили краснотой, я занервничала, Су дремала и требовала поесть, через час по моим предположениям мы приехали на ту же станцию, откуда уехали. Надо было выйти и попробовать сесть на московский поезд. Су рванула к киоску с мороженым, я лениво разглядывала перрон, статую и вход в ресторан. Мимо меня промчалась взбудораженная толпа, странно тихая, не похожая на штурмующую вагон. Потом пробежал милиционер, я отвернулась – это был Леша, разглядывающий мое засыпанное волосами лицо в доме Поэта. Вероятно, он был здесь один исполняющий на все случаи жизни. Какие, собственно, случаи?.. Я почувствовала неладное и поискала глазами Су. Она уже прижимала к себе невообразимое количество мороженого, лицо ее выражало блаженство. Мимо пробежало еще несколько человек. Они переговаривались в беспамятстве предчувствия зрелища катастрофы – «раздавило совсем, одна голова целая осталась..»
Су посмотрела в том направлении, выронила мороженое и рванулась туда. Я побежала следом. Я уже поняла, что ничего хорошего нас не ждет, я просто хотела схватить Су, но ничего не смогла поделать: Су просто летела по перрону, пришлепывая туфлями, ноги ее взбрыкивали, руками она придерживала спадающие джинсы. Она подбежала к толпе и нырнула вниз, я растолкала людей и увидев месиво с головой Поэта сразу отвернулась, меня затошнило. «Найти Су и бежать!..» Я еще увидела, как она с перекошенным от страха лицом пытается выбраться, но ее сжали со всех сторон, тогда она заплакала громко и неожиданно, люди расступились, теперь я не могла выбраться: сзади наваливались очередные желающие посмотреть.
Я стала толкаться и даже попыталась укусить кого-то, дернувшего меня больно за руку. Когда я выбралась, Су нигде не было. Сердце мое защемило, Я заметалась по перрону, крича. Я заглядывала вдаль, слезы стали заливать глаза, кто-то подергал меня за кофту. Я обернулась. Возле меня стояла маленькая девочка – ресницы в полщеки, слезы на них и сопли под носом.
– Вера! – она радостно обхватила мою ногу, – Я же чуть не потерялась!
Я стала на колени, еще не веря, ощупала руками вспученные ее джинсы, туфель не было, кофта доставала до середины икр. Еще плохо соображая, я стала стаскивать с нее джинсы, шепча:
– Снимем штанишки, и все будет хорошо!..
– Давай лучше отрежем, зачем снимать?
Но меня пугали именно стоящие на асфальте колом штанины, кофту можно было подвязать и она сойдет за платье, но на джинсы нельзя было смотреть без удивления. Су подчинилась. Все еще не веря, я ощупала руками ее ножки, провела ладонями под коленками, и только прикоснувшись к теплому тельцу, все наконец осознала, я села на асфальт и попыталась что-то сказать. Раздалось шипение – голос пропал.
– Вера, – Су попыталась меня поднять. – Ну что, неужели я уж такая страшная стала?
Тогда я поднялась, посмотрела внимательно вверх и попробовала закричать, но получился шепот:
– Ты!.. Отродье воспаленного разума.. Оставь ее в покое, слышишь, что она тебе сделала! Ты не существуешь, ты выдумка, я плюю на тебя!
Я старательно плюнула вверх.
Вокруг стали собираться люди, но заметила я это не сразу. Я все вглядывалась вверх, словно могла получить ответ.
В небе – ни облачка.
Я почувствовала страшную усталость, оглядела собравшихся. Тупые лица, кто-то уже участливо гладил Су по голове, Су старательно избегала этого и уверяла стоявших:
– Она нормальная, честное слово, просто она устала немного, ну не скапливайтесь, пожалуйста, ну что здесь интересного!
Я оглядела собравшихся. Участливые лица, кто-то гладил Су по голове. Особо сочувствующими предлагались разные версии, но самая интересная была про задавленного товарным поездом Поэта: мы – его осиротевшая семья, жена и маленькая дочка. От такого варианта собственной жизни я впала в тихий хохот, который можно было определить только по сильному содроганию тела.
– Она нормальная, честное слово, просто устала, ну не скапливайтесь, пожалуйста! – Су упиралась в живот ближе всех стоящего мужчины и пыталась его отодвинуть.
Я встала, взяла Су за руку, и мы потащились к зданию вокзала. Су вдруг выдернула руку – у меня упало сердце – и побежала к лежащим на асфальте джинсам. Выпотрошила карманы, собрала упавшую мелочь и отдала мне. Я крепко схватила ее за руку, подавив очередной приступ страха.
Возле касс висели плакаты «Их разыскивает милиция». Су смотрела на меня с плаката и улыбалась. Странная какая фотография. Мы остановились.
– Су, это ты.
– Вот это да! А за что это меня?
– Тут написано, что ты убийца..
– И как это меня угораздило?.. – она опускает глаза.
– Ты все помнишь? – я приседаю, чтобы видеть ее глаза.
– Не впадай вот так с ходу в приступ материнства, я все помню. Только жить стало не очень удобно. Ты уж помоги.
– Су, надо побыстрей попасть к тебе в квартиру. Я попробую купить билеты, не отходи от меня ни на шаг!
Возле на с остановились двое стариков. Неожиданно Су показала на свою фотографию и радостно сообщила:
– Это я !
