Глава общины небрежно схватил девушку за волосы и резко дернул, запрокидывая ее голову. Она была очень непривлекательной, можно сказать даже страшненькой, с опухшим лицом, заплывшими глазами и немного вывернутыми губами. Фигура была отекшей и рыхлой. Мужчина с призрением плюнул на землю и отвесил ей пощечину. Удар был сильным, голова девушки дернулась в сторону, но она устояла на ногах.
– Жаль, что твой отец не увидит, как тебя голую погонят по всему поселению, а потом выгонят из общины, чтобы ты подохла в лесу, – жестоко улыбаясь, сказал главарь. И, подняв голову вверх, издевательски выкрикнул в лазурное небо, – Зря ты оставил у меня свою дочурку, Сташинский, доверчивый придурок! Лучше бы сразу забрал ее с собой на небеса!
Он схватился за ворот сорочки, намереваясь разорвать ее и обнажить девушку. Парень бросился на защиту подруги, но его схватили сразу трое мужчин, и он прилагал невероятные усилия, чтобы вырваться из их рук.
Арчи во все глаза смотрел на брата и не знал, что делать. Он хотел рвануть ему на помощь, но его сдерживало данное Лаки обещание, слушаться ее во всем.
Она понимала чувства, обуревавшие его, ведь и сама ощущала такие же, но выжидала подходящий момент для вмешательства, и, приложив палец к сомкнутым губам, сделала всем знак молчать.
В это время главарь увидел на шее девушки блеснувший на солнце золотой медальон, подцепил пальцем толстую цепочку и внимательно рассмотрел его. Вновь схватил девушку за волосы и с ненавистью спросил, – Где ты взяла его, шлюха? Кто тебе дал? Он?
Гневно сузив глаза, он резко повернулся к парню, – Твоя цацка, муфлон?
Парень недоуменно покачал головой и возразил, искренне убежденный в своей правоте, – Нет, это не мой.
Вик с Лаки быстро обменялись понимающими взглядами. Они узнали медальон Стивена.
– Это мой медальон, – громко крикнула девушка, – Мне дал его отец!
Главарь резко натянул цепочку, и та впилась в ее шею.
– Не ври, сука! – прошипел он, – Это цацка друидов, и она точно его!
От боли у девушки брызнули слезы, но она твердо сказала, глядя своему мучителю в глаза – Отец сказал, что мы поменяли веру, и попросил носить этот медальон.
– Ну, что же, ты сама это сказала, тварь! – он снова ударил девушку по лицу и приказал своим охранникам, – Тащите к шесту шлюху, привяжите крепче, и заткните рот, чтобы не орала.
Двое мужчин схватили девушку и потащили к трем шестам, стоявшим в метрах десяти от зарослей, за которыми прятались Лаки и ее спутники.
К этим шестам привязывали провинившихся, и главарь, или его помощники избивали их кнутом до потери сознания в присутствии всех членов общины. Но, женщин, тем более, беременных, еще никогда не били.
Парень вырвался из рук державших его мужчин и подбежал к главарю, – Она же беременная! Ее нельзя бить! Люди вы или нет? – с отчаянием закричал он, и бросился отпихивать мужчин, привязывающих девушку к шесту.
– Привяжите этого идиота рядом в его милой, если он так ее любит, – цинично засмеялся главарь, – Пусть сгорят от любви. Насыпьте под ними сено и полейте бензином.
Наргоны испуганно переглянулись. Глава их общины, которого они почитали, как своего духовного отца, хотел сжечь беременную женщину из-за какого-то непонятного медальона. Убийство было величайшим грехом, а им всем предлагали в нем участвовать. Они не верили своим ушам, что он мог отдать такой приказ.
Главарь заметил их замешательство и достал из кармана пистолет, – Вы что, оглохли? Может, прочистить вам уши?
Он выстрелил в воздух, и все в испуге кинулись к большой скирде. Через несколько минут у ног парня и девушки высились две большие кучи сена. А один из охранников уже тащил канистру с бензином. События стали развиваться с бешеной скоростью.
– Вик, начинаем, – хладнокровно скомандовала Лаки, – Я иду к ним, а ты меня прикрываешь. Готовь оружие.
– Ты с ума сошла, – возмущенно прошипел тот, – К ним пойду я.
– Нет. Вы все дали слово слушаться меня, – напомнила она, обведя всех строгим взглядом.
Лаки расстегнула большую спортивную сумку, прихваченную из джипа, и, как оказалось, забитую пистолетами разных марок. Она быстро доставала их и вместе с патронами передавала Вику. Тот сразу стал их заряжать. Два взял себе, два отдал Лаки.
– Я с вами. Мне тоже два, – решительно произнес Шон, а затем повернулся к сыну и протянул ему складной нож, – Свой на всякий случай отдай Арчи.
Алан взял нож отца, а свой передал белому, как мел, Арчи, показав, как выбрасывается лезвие. Затем, столь же категорично, как и отец, заявил девушке, – Я хорошо стреляю. Дай и мне два.
Она дала оружие Шону без малейших сомнений или возражений, а, передавая Алану, очень серьезно предупредила, – Вы с Арчи смотрите по обстоятельствам, но особо не высовывайтесь, и держите джип наготове. Для вас главное – остаться в живых. Не зря же я тебя спасала, да и Вик пообещал вернуть Арчи в целости и сохранности.
– Как будешь действовать, малышка? – напряженно вглядываясь в суетившуюся у шестов толпу наргонов, тихо спросил Вик.
– Без понятия. Прорвемся, брат. Как всегда, – с отважной веселостью заверила она и ласково погладила его по щеке.
