Вик окинул внимательным взглядом девушку и встревожено сказал Лаки, – Роды могут начаться в любой момент, и будут очень тяжелыми. Похоже, что ребенок унаследовал силу отца. Стивен должен признать его еще в утробе матери. Иначе…
Он не стал договаривать, но Лаки и так знала, что тогда ждет эту несчастную девушку. Когда такого ребенка рожает женщина не из друидского рода, то отец должен признать его еще в чреве матери и обязательно присутствовать при родах, иначе ребенок может погибнуть вместе с матерью. А в данном случае у девушки практически не было шансов на спасение. К тому же она была из враждебного клана.
– Ты же видишь, что у него совсем отшибло память. Даже нас с тобой не узнал. Не осознавая себя друидом, он не сможет осмысленно признать ребенка своим. Не знаю, что и делать. Давай, для начала разложим костер, он нам пригодится в любом случае.
Они стали быстро собирать сучья и ветки, решительно отказавшись от помощи Алана и Арчи, и Шон понял, что это будет ритуальный костер.
Парень с девушкой, еще окончательно не отойдя от страшных событий, сидели рядышком и тихо шептались. Он успокаивал ее, а она напряженно смотрела на костер, понимая его назначение, не сулившее лично ей ничего хорошего.
Помогая девушке выйти из машины, Шон увидел мелькнувший в вырезе рубашки необычный амулет. Он был мафарский оберег. Но, она носила и медальон друида, что было очень странным. Как и странным было решение главаря наказать ее столь бесчеловечным способом, применяемым в средние века и уже несколько столетий запрещенным указом всемирного магического общества. Хотя, от колдуна, использовавшего черную магию и державшего в страхе всю общину, ожидать можно было все, что угодно. Лаки воздала ему по заслугам, Шон не мог не признать этого. Но принять, как данность, факт, что друиды стали разрешать женщинам быть гасителями, он не мог. Как и не мог согласиться с тем, что главой клана может быть женщина.
Правитель должен обладать не только колоссальной духовной и магической силой, но и непререкаемой властностью и мощной физической силой. Конечно, силы духа женщинам не занимать. Но, властности и физической силы у мужчины гораздо больше. Сегодняшняя схватка показала, что Лаки, молодая изящная девушка, была намного слабее атаковавшего ее мафара. А если учесть, сколько сил она потратила ночью для спасения Алана, то ее победа – невероятная удача. К тому же женщины намного эмоциональней и импульсивней. Конечно, как отец, он будет благодарить ее за сына всю жизнь. Но, как друид, которого прочили в преемники главы клана, понимал, что Вик был прав. Только женщина могла броситься спасать красивого мальчишку перед решающим моментом, от которого зависело удачное завершение поиска их брата. Конечно, веским оправданием в такой ситуации служит возврат долга чести. Но Алан никак не мог спасти Лаки, так что гнев Вика был более, чем оправдан.
А ситуация, сложившаяся в данный момент, была практически неразрешимой. Чтобы принять правильное решение, нужен был жизненный опыт раза в три больше, чем возраст этих двоих вместе взятых. Шону было безумно жаль спасенную девочку. Судьба сыграла с ней жестокую шутку – позволила избежать костра безумца лишь для того, чтобы дать ей умереть при мучительных родах в присутствии врагов. Разве только… Его мозг лихорадочно работал, выискивая в памяти, давно слышанные от деда решения подобной проблемы. Из всего, что он смог вспомнить, сейчас можно было применить только одно из них, очень простое в исполнении, но требующее немалого мужества, чтобы отважиться на него. Шон подсел к девчонке, уже корчившейся от боли, и тихо заговорил с ней по-польски.
– Как тебя зовут, девочка?
– Станислава, пан, – с легким удивлением ответила она.
– Стася, ты мафарка или дочь мафара?
– Дочка, пан. Я лекарка. Этот оберег мне дал отец.
– Ты догадываешься, чем они сейчас занимаются?
Легкий грустный кивок несчастной девочки подтвердил его опасения.
– Твой ребенок – друид?
– Да, пан.
– Ты сильно любишь своего парня, хочешь быть с ним?
– Очень хочу. Он и сын – все, что у меня есть, но мне этого не позволят, – тихо прошептала Стася, – Да он и сам не захочет, когда все вспомнит.
– Я не знаю, что у них в мыслях, но они могут испытывать тебя. Терпи, сколько сможешь. А когда поймешь, что больше нет сил, сделай так, как я тебе скажу. Ты должна встать на колени перед девушкой. Да, Стася, на колени. И три раза попросить ее о защите для себя. Не для своего парня, не для ребенка, а только для себя. Доверься мне и просто поверь, что это единственный твой шанс. Ради своего ребенка мать готова пожертвовать жизнью, а не только гордостью и честью. Ты мать, Стася, и твоя честь спасти сына.
Она ничего не успела спросить у этого необычного человека. Ее вновь скрутило от боли, схватки стали почти непрерывными.
– Смотри, девчонка уже еле терпит, – тихо произнес Вик.
– Я боюсь, что не сумею сделать то, что должна, – с неожиданной для брата неуверенной интонацией ответила Лака, – Нам всем предстоят большие испытания.
