– Уйти до начала аукциона будет невежливо по отношению к родителям Арчи, даже оскорбительно. Не забывай, что на нас смотрят их друзья и знакомые, – охладил его Шон, – К тому же я никогда не был на подобном аукционе, и мне любопытно, как он пройдет.
– Интересно, предупредил ли Стивен своих друзей о его правилах? Совсем не удивлюсь, если нет. Они любят поддевать и разыгрывать друг друга, – рассеянно сказал Арчи, замечая, как они усаживаются за столик рядом с его родителями.
Аукцион развеселил всех в зале. Одни гости хотели петь, читать стихи, танцевать, а другие старались их опередить и назначить цену, чтобы те этого не делали. Зрелище было уморительное. На одном госте аукционист собрал более трех тысяч, только чтобы тот не пел. Шон подумывал, не пожертвовать ли и ему пару-тройку тысяч на таких «певцов». Арчи и Алан развлекались от души, откровенно оценивая участников и удивляясь их желанию покрасоваться.
За столиком Маклафлинов раздавался веселый смех молодежи, превратившийся в гомерический хохот, когда очередной выпавший номер указал на кресло, на котором сидела Герцогиня.
– Этот столик тоже участвует в аукционе? Стивен, я тебя убью! – гневно пообещала она. И отказываясь верить, что ее так подставили, испуганно посмотрела на сцену.
– Придется участвовать, крошка! Я же обещал, что будет весело!
– Ну, и что я должна делать? – растерянно спросила девушка у подбежавшего к ней помощника аукциониста, маленького и юркого месье Рене.
– Вы должны станцевать, миледи, – довольно подсмеиваясь, произнес он, – Какой-нибудь приличный танец.
Все отлично знали, что Герцогиня никогда не танцует на приемах. Это вызывало пересуды и вымыслы об ее неумении и боязни опозорится перед всеми.
– Что вы себе позволяете, месье Рене? – с холодной яростью спросил Стивен, – Намекаете моей подруге, чтобы она не танцевала на шесте? Да как вам в голову могло прийти, что она знает неприличные танцы? Совсем из ума выжили?
– Он хотел сказать бальный танец, дорогой, – постаралась быстро замять скандал Патрисия, – Вы же это имели в виду, месье Рене?
Тот испуганно глянул на Стивена и быстро закивал головой, – Да, да. Простите меня, миледи. Я не хотел вас оскорбить. Пожалуйста, делайте свою ставку.
– Ну, Стивен и дает. Так подставить подружку. Она же никогда не танцует. Даже поговаривают, что у нее проблемы с ногами, – тихо прокомментировал Арчи и предложил, – Давайте подойдем поближе. Посмотрим, как она выкрутится.
Они прошли между столпившимися зрителями и встали в нескольких метрах от столика Маклафлинов.
– Лорен, вы можете отказаться, – поспешил успокоить свою гостью Лукас, – Как хозяин дома, я могу изменить правила.
– Нет, нет, не стоит этого делать. Я согласна участвовать, – возразила девушка чарующим голосом и протянула две купюры месье Рене, – Ставлю тысячу за отказ.
– Ставка принята, – радостно завопил аукционист, предвкушая ажиотаж. Многие из присутствующих откровенно недолюбливают Герцогиню за высокомерие и красоту, и не упустят возможность ее унизить. Под тонкие, завуалированные намеки ставка быстро начала повышаться.
Хозяйка приема была в отчаянии. Обычно ее аукционы проходили вполне безобидно. Сегодня же он превращался в откровенную травлю девушки, которой они с мужем хотели выразить признательность. Неприятно было, что и Стивен принял в этом участие. Он подкалывал ее, и, тем самым, поощрял остальных любой ценой заставить Герцогиню танцевать, либо заплатить огромную сумму за отказ.
– Все нормально, Патрисия, – тихо сказала Лорен, слегка прикасаясь к ее руке, – Ваши гости не торопятся расстаться с деньгами на оборудование центра. А на меня они их не жалеют, и швыряют с таким удовольствием, что грех не воспользоваться. Стивен помогает мне выжать из них как можно больше. Подождите еще немного, и вы увидите их удивленные лица.
Патрисия еле заметно кивнула. Слова девушки успокоили ее и даже вызвали легкую улыбку.
Страсти в зале накалялись. Гордая Герцогиня сидела с удрученным видом. Ее верный цербер ничем не мог ей помочь, и только бросал жесткие взгляды на самых активных участников. Ситуация так грела сердца некоторых гостей, что ставка росла ускоренными темпами.
Шону было неприятно наблюдать за торгами. Его чувство разделяли и Алан с Арчи.
– Может, ты как-то поможешь девушке? Похоже, что они не остановятся до конца вечера, – попросил Алан отца. Он привык, что для того нет ничего невозможного, и неразрешимых проблем для него не существует.
Шон подошел поближе, чтобы лучше видеть девушку, и лихорадочно продумывал варианты своего вмешательства. Однако, быстрый бирюзовый взгляд, брошенный прямо на него, сказал, что ситуация под контролем. Он расслабился и с интересом ожидал окончание фарса.
Ставка за танец достигла сорока тысяч евро.
– Все, – остановила торг Герцогиня, и в зале на мгновение повисла тишина.
