Да что там архива — на такой список всего хранительского отдела не хватит — даже если его в полном составе с земли отозвать!
И ведь знал же, гад, к кому с ним обратиться!
К общепризнанному эксперту в поиске нестандартных выходов из особо сложных ситуаций.
Которого до сих пор ни одна из них — даже самим отцами-архангелами созданная — еще в тупик не поставила.
К своему следующему визиту в административное здание я взял с собой только первый из стопки исписанных листов.
На нем порядка трех десятков имен было — как раз по полдюжины на каждого сотрудника хранительского архива. Для затравки хватит, а когда втянутся, объем задачи можно будет увеличить.
Но поначалу, с непривычки, это может занять у них немало времени, так что лучше все же предупредить их главу, чтобы он позволил им отложить все дела.
— Я вижу, — ответил он мне с вежливой иронией, — что Вы решили сразу подойти к своему труду с широким размахом.
— Нет, что Вы, — решительно отказался я от незаслуженного комплимента — моя это, что ли, идея? — Так — небольшой срез различных методов и подходов, — помахал я перед ним списком.
— Все, как обычно, все, как обычно, — мельком глянул он на него с вежливым смешком, и вдруг взгляд его рывком вернулся к списку, сделавшись цепким и пронзительным. — Вы позволите? — протянул он вперед руку.
Несколько раз пробежав список глазами, он поднял их на меня с совсем не вежливой решительностью.
— Я не могу разрешить Вам использовать эти материалы ни для каких исследовательских работ, — произнес он тоном, вполне соответствующим взгляду. — Они все касаются одного и того же человека — который все еще находится на земле. Если они будут переведены в публичную плоскость — даже в качестве простой иллюстрации — это может повредить как самому человеку, так и его хранителю.
Он вернул мне список с таким видом, что у меня не нашлось ни единого контраргумента.
Мне ли было не знать, что для хранителя — любого уровня — интересы подопечных превыше всего.
Понятно, отцам-архангелам ситуация показалась недостаточно сложной, и они решили довести ее до моего экспертного уровня.
Мне, что, до конца вечности над собой расти?!
А вот и нет — здесь решение поближе есть.
Выйдя из кабинета моего бывшего руководителя, я пошел по коридору, приоткрывая все двери подряд.
Да где ее носит?!
Как не нужна, так постоянно перед носом мельтешит, а как — в редчайшем случае — понадобилась …
А, вот она!
— Слушай, — скороговоркой обратился я к Анабель, — я тут немного у главы задержался, а мне еще в архиве пару документов нужно найти. Сможешь помочь? Только если у тебя время, конечно, есть — я не настаиваю.
Понятное дело, у нее полно свободного времени — пока Франсуа обучение не закончит!
— Только ты там сама, ладно? — поблагодарив Анабель, добавил я. — А то я в прошлый раз заметил, что у них у всех работы — выше крыши. Не хотелось бы кого-то под разнос подвести.
Ну вот, отцы-архангелы, сколько раз уже повторять можно, что нет для меня безвыходных ситуаций!
Еле дожил до следующего визита в административное здание.
Вот как, спрашивается, работать, если по пять раз в день экран замирает и в голове, как заигранная пластинка, один и тот же вопрос звучит?
У меня от постоянных повторов: «Я работаю над этим» мозоль на языке образовалась!
И не надо мне здесь, что я эту фразу не вслух произносил — мозоль в мозгах лучше, что ли?
Анабель ждала меня прямо у двери кабинета моего бывшего руководителя.
С пачкой документов в руках.
И поджатыми губами.
А нельзя было потерпеть, пока я с руководством переговорю?
Мне теперь к нему с этой пачкой в руках вваливаться?
После того, как он категорически запретил мне даже прикасаться к ним?
— Ты не сказал мне, — медленно проговорила Анабель, не сводя с меня пристального взгляда, — что все это — материалы по одному и тому же человеку. Зачем они тебе?
— Так я же монографию пишу, — широко раскрыл глаза я, — по сравнительной характеристике стилей работы, принятых в нашем отделе. Ты не знала?
— Ты также забыл упомянуть, — продолжила она так, словно я и звука не издал, — что в силу нынешнего положения этого человека, никакие материалы по нему не могут находиться в открытом доступе.
— Никаких проблем! — пожал я плечами. — Я не буду их цитировать, я не буду на них ссылаться, я даже упоминать их не буду. Они лично мне нужны — для полной картины.
Некоторое время Анабель смотрела на меня, словно взвешивая каждое мое слово.
— Ну что же, тебе полная картина, пожалуй, не помешает, — приняла она, наконец, решение. — Я дам тебе их просмотреть — только здесь, только при мне и никаких заметок.
Я согласно кивнул и отошел за ней к окну, вызвав на ходу темного гения.
— Нашел, — коротко бросил я ему. — Пока только часть.
— Давай чуть позже, — отозвался он с досадой и как будто издалека.
— Нет, — резко оборвал я его — то каждый час пристает, а то попозже! — Мне их не дают, только ознакомиться разрешили. Так что — или сейчас, или никогда. Принимай.
Я действительно лишь пробегал глазами каждый отчет — но так, чтобы в нем каждая запятая оттранслировалась.
Вчитываться мне было некогда.