— И теперь, если позволите, — продолжил он, словно не услышав ее и проникновенно глядя на нее сверху вниз, — я бы предложил Вам провести остаток времени с Татьяной. Боюсь, Вы даже не представляете себе, как она ждала этой встречи … — Он обернулся ко мне за подтверждением.
— Выпроваживать меня?! — догнало его в полуобороте.
Мы со Светой вскочили одновременно. И одновременно оказались возле Марины. Обхватив ее с двух сторон, чтобы руками не размахивала, и потащив к выходу из гостиной.
— Вообще обалдели?! — запыхтела Марина, задыхаясь — от нашего крепкого объятия, хотелось надеяться, а не от возмущения. — Отпустили меня! Быстро! Я сама!
Мы ее и отпустили. Но только уже на кухне. После того, как Светка ногой дверь захлопнула.
Там она запорхала с места на место, ставя чайник на плиту и меча на стол заварник, сахарницу, тарелку с печеньем, конфеты и даже вазочку с вареньем — и бормоча что-то под нос, как заведенная. Мы с Мариной сели по разные стороны стола, старательно не глядя друг на друга. Меня нервный смех разбирал — а вот что в ней бурлило, мне узнавать не хотелось. Она — не мой ангел, она потом о сказанном не пожалеет.
Когда чай был готов, Светка осторожно, на вытянутых руках, поднесла мне чашку и поставила ее на стол, затоптавшись на одном месте. Но не приближаясь.
— Может, сильно горячий? — залопотала она, сложив перед собой руки и тиская их. — Так я остужу! И сахару вот — может, насыпать? Сколько? Я вот и печенье испекла — не знаю, понравится ли … Если нет, то вот конфетки — шоколадные, помнится, самые любимые были …
— Ну, началось! — закатила глаза к потолку Марина.
— Свет, ты чего? — оторопела я, протягивая к ней руку — она отшатнулась.
— А ну-ка, села мне! — ткнула Марина пальцем в стул между нами. — И хорош комедию ломать!
Светка тяжело опустилась на стул, поставила локти на стол и подперла руками голову, косясь попеременно то на меня, то на Марину.
— Какую еще комедию? — забубнила она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Это кому комедия? У меня голова как тронулась, так и не останавливается! Татьяна — ангелица, это кто такое выдержит?
— Ну ты, Свет, как скажешь! — чуть не поперхнулась я чаем. — Это же все равно я! Вот, — я снова раскрыла ей ладонь, — потрогай меня!
— Потом! — Она уже не отшатнулась, но все же слегка отстранилась. — Дай мне мозги в голове назад сложить.
— Как в меня вдвоем вцепились, — фыркнула Марина, — так ничего, а теперь дергается она!
— То не считается, — огрызнулась Светка, — я в тебя вцепилась. А ты? — вдруг рявкнула она на меня, впервые глянув мне прямо в лицо. — Если бы еще только ты! У нас же какая компания хорошая была — а теперь что выходит? Большая половина в ней — нелюди? У меня же теперь в семье крестница полу-ангелицей оказалась! И сын к такой же пристроился — а внуки пойдут, как мне с ними разговаривать?
— И что — компания хуже от этого стала? — тихо спросила я — от обиды у меня в горле запершило. — И Дара с Аленкой тебе уже не по нраву? Может, и Игорь тоже? Так вели Олегу от них подальше держаться — только он смелее тебя оказался! Марина, да скажи ты ей! — по привычке воззвала я к самому авторитетному голосу в нашей троице.
— А я тебе уже тысячу раз повторила, — громыхнул самый авторитетный голос, — что с ангелами отлично можно общий язык найти — если в узде их держать.
— То тебе можно, — отрезала Светка, — тебе вечно все с рук сходит. А обычному человеку — который всю жизнь ангелов бесплотными посланниками Божьими себе представлял — что делать?
— Свет! — Я взяла ее за дернувшуюся руку и крепко сжала, чтобы не вырывалась. — У нас всех, что, рога вдруг выросли? Изо рта огонь, из ушей пар, а из глаз молнии? Мы же не изменились — так в чем дело?
Светка с Мариной переглянулись — и лица их сделались одинаково непроницаемыми.
— Да нет, Татьяна, — снова повернулась ко мне Светка, — ты-то как раз изменилась. У тебя взгляд другой стал — словно ты много всякого повидала. Так ты расскажи-то! Что там с тобой было? Что там вообще происходит — ну, потом, после …
— Вот и я бы об этом послушала, — прищурилась Марина. — И в подробностях.
В подробностях получилось только на следующий день — в дверь вежливо постучал Люк и сообщил мне, что наше время истекло.
Мы вернулись за пару минут до окончания утренней разминки наших ангелов — он как раз успел мысленно напомнить мне о строжайшей тайне наших отлучек. И испарился.
На моего ангела отсутствие Лю … нет, уже, наверно, опять Винни, хотя он по возвращении так и остался в невидимости — а потом и ушедшего в главную ангельскую администрацию за отчетами Стаса — подействовало, как валерьянка на кота. Он ни минуты в покое усидеть не мог, принимая то одну, то другую нелепую позу, вздыхал, что-то бормотал себе под нос — и то и дело бросал на меня умильные взгляды.
