Во-первых, минимум полдня можно будет наслаждаться тишиной и покоем, всего лишь размеренно и не спеша надиктовывая панели отчеты — вот сказал бы мне кто-то неделю назад, что я захочу в общество ноутбука!
Во-вторых, в освободившееся время утренней разминки я смогу твердо и однозначно подтвердить Марине свое возвращение — Винни попросил меня передать ей очередную его просьбу, чтобы земная сторона в том же составе собралась.
И в-третьих, в тот день можно будет уже не дни, а часы считать до нашей новой встречи!
Сначала, правда, мне пришлось считать часы до возвращения моего ангела. Постоянно вспоминая, чем в прошлый раз закончилась его задержка. И самое главное — если его снова арестовали, то в обществе Винни и наверняка вместе с ним. А значит, вытащить его из очередного заключения — после отставки Стаса — будет некому.
Ну и ладно, тогда им придется его отпустить. По всем рассказам и моим собственным наблюдениям аналитики обладают в главной ангельской резиденции совсем не слабым весом. И они крайне заинтересованы в бесперебойной работе нашего отдела. И если я сбегу — на этот раз уж точно! — вдобавок к двоим уже потерянным сотрудникам …
Нет, так у них все еще половина штата останется. Значит, я сбегу с Тенью — своего любимчика аналитики точно на моего ангела обменяют. Завтра день отлучки Стаса, а Макс в рабочие часы от всего отключается, как тетерев токующий — не должен заметить, если я Тень во время его вечерних тренировок во дворе панель огрею. Надо только хорошенько подумать, плашмя или ребром …
Мой ангел явился, когда я все же остановилась на плашмя — ребром могу и промахнуться.
Причем зашел он без Винни и с таким измученным видом, что я даже обрадовалась, что он почти к концу рабочего дня вернулся. Во-первых, не придется долго ждать, чтобы узнать, что случилось; и во-вторых, меня опять начала мучить совесть. Лучше все же признаться ему, куда я завтра направляюсь, и тут же — пока он не впал в свое мрачное молчание — пообещать ему, что в следующий раз мы окажемся на земле вместе. Практика показала, что если ставить Винни перед фактом, у меня все получается.
— Что там у вас случилось? — приступила я к первой части своего плана, как только он закрыл дверь нашего зала свиданий. — Что вас задержало? Куда Винни одевался?
— Я не хочу о нем слышать! — ни с того, ни с сего снова вызверился мой ангел. — Ни слова! Ни звука! Мне его сегодня вот так хватило! — Он резко провел рукой над головой. — Говори, о чем хочешь — но не о нем!
Вот он сам это сказал! Нет, так проорал, что у меня наверняка в офисе свидетели найдутся. Как прикажете сообщить ему о завтрашнем посещении земли, если мне велено Винни не упоминать?
Я решила вообще больше ни о чем не упоминать — если мой ангел в раж входит, значит, с ним все в порядке. И совершенно незачем давать ему повод на мне свое раздражение срывать — он потом сам об этом пожалеет. И начнет грехи замаливать. Еще, глядишь, об утренней разминки откажется, чтобы возле меня крутиться.
Сработало. Утром он направился в офис все с тем же прищуром и плотно сжатыми губами. Не увидев там Винни, он еще больше помрачнел — и я даже пожалела, что не увижу сражение равных по мастерству соперников.
Нет, не пожалела — меня земля ждала.
Не успели они все выйти из офиса, как в нем материализовался Винни — меня даже жаром не обдало. Где же он прятался-то?
— Дорогая Татьяна! — В голосе его, во всем облике сквозила полная собранность, словно тоже перед схваткой. — У нас будет всего лишь час. Поэтому прошу Вас — никаких неожиданностей.
Едва дождавшись моего нетерпеливого кивка, он протянул мне руку.
На этот раз я выбрала Светкину веранду.
Где рядом со мной оказался уже Люк.
Который еще более напомнил мне сжатую до упора пружину.
Немедленно распрямившуюся в сторону двери в гостиную — даже ради приличия не дожидаясь меня.
Прошедшие три дня у меня словно в одно мгновение схлопнулись — мы словно только что оттуда вышли и вот снова вернулись в ту же сцену. С теми же персонажами в ней и даже на тех же местах.
Вот только Светка не на полу сидела, а на стуле рядом с Олегом. Вцепившись в него обеими руками.
А на ближайшем к Марине стуле, на самом его краешке, буквально на расстоянии вытянутой руки от нее, примостился Киса. Настороженно косясь на Люка.
— Ну? — вперилась в него тяжелым взглядом и Марина, все также стоящая в самом центре комнаты. — Зачем пожаловали?
Люк несколько мгновений пристально смотрел на нее, словно переваривая явно непривычную для его вечных расшаркиваний грубость.
Мне хватило этого времени, чтобы оказаться рядом с ним и потянуть его за рукав к свободным стульям.
Он встряхнулся, явно взяв себя в руки, шагнул вслед за мной и неторопливо уселся лицом к Марине — уже с выражением открытого оживления на нем, то ли делового, то ли охотничьего.
— Насколько я понимаю, — произнес он с полу-улыбкой, весьма подходящей к блеску в чуть прищуренных глазах, — мне предоставлена честь открыть второй раунд наших переговоров.
