Я всегда воспринимал Галю как неизменную постоянную. Возможно, после бурного начала моего присмотра за ней, когда ее у меня чуть не увели, мне хотелось только одного: чтобы она оставалась такой, как есть. В конце концов, усмотрел же в ней один из наших рекрутеров подходящего нам кандидата — пусть и к администраторам, им тоже новые сотрудники нужны.
Меня вполне устраивала ее приземленность: полностью погружена в дом и семью — значит, темных больше не заинтересует, равнодушна к Интернету — значит, не нахватается там всякой гадости, ничего не читает, а только сериалы дурацкие смотрит — зато у меня под боком и не мешая мне заниматься моим собственным земным увлечением.
У меня и мысли ни разу не возникло расшевелить ее, расширить ее кругозор, показать ей, что мир намного больше того, каким ей кажется. Я думал, что не хотел ее пугать — на самом деле, я сам боялся ее реакции.
Мой наставник оказался менее рассудительным — и Татьяна не только превзошла самые смелые его ожидания — одно ее открытие чего стоит! — но и его заставила постоянно совершенствоваться.
Не испугалась и Анабель — и Франсуа не только относительно спокойно принял ее признание, но и условия работы сделал ей еще более комфортными.
А Света — ничуть не менее приземленный человек, чем моя Галя? Ладно, еле откачали — но откачали же! И после того первого раза на даче продолжила себе крутиться среди ангелов, как ни в чем ни бывало. И еще и Марину уговаривала вести себя с темным предводителем прилично — чтобы землю не позорить.
В общем, как-то мне совсем не по себе стало. На людей сверху вниз смотреть легко, своим коллегам претензии выставлять — тоже много ума не надо, вот только не мешало бы при этом и самому всегда на высоте быть.
Вечером, после ужина, зашел я к Гале на кухню, спросил ее, что она смотрит, о чем там речь и что она об этом думает. Она удивленно глянула на меня, спросила, не хочу ли я добавки, и зашикала на все мои вопросы — не отвлекай, тут у героев судьба решается. Последующие пять минут герои сидели за столом, со стаканом сока перед каждым, и обменивались односложными репликами и многозначительными взглядами — пока один из них не вылетел почему-то из комнаты, опрокинув стул. А я понял, что момент оказаться на высоте упущен. Причем, уже давно.
Ночью этот момент ко мне вернулся — в виде той сцены из сериала. За столом сидели мы с Галей, я объявил ей, что я — ангел, в ответ на что не стул под ней перевернулся, а мне в лицо полетел стакан с соком. С обвинениями в том, что я ей специально голову морочу, чтобы ее бросить. А как же дети? — прогремело у меня в голове перед закрытием занавеса.
Одним словом, утром на работе настроение у меня было не из лучших. Не успел я чуть-чуть уговорить себя, что много- и разнообразие не только на земле приветствуется, что моя работа описывается определенными принципами, а не почасовой инструкцией, что мой наставник является всего лишь моим консультантом, а не образцом для обязательного подражания, как у меня зазвонил телефон.
Человеческий.
В кармане.
Марина.
Вот сейчас она меня взбодрит!
— Привет, занят? — раздался в трубке резкий и отрывистый сигнал побудки.
— Да что ты, Марина — просто так на работе сижу! — негромко ответил я, прикрывая трубку ладонью — вот в мысленной связи таких неудобств нет!
— В смысле — говорить можешь? — неожиданно пустилась она в объяснения.
— Скорее, слушать, — подтолкнул я ее к возврату к обычному директивному тону — можно будет сразу трубку повесить.
— Ладно. Слушай, как тебе этот гость залетный? — директивно поинтересовалась она.
Так, это что за виражи во вселенной творятся?!
— Подожди, в коридор выйду, — бросил я в трубку, вставая — мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями.
— Что именно ты хочешь узнать? — спросил я, закрывая за собой дверь в офис. — Только давай недолго — я действительно на работе.
— Я хочу понять, что ему от земли нужно. — Судя по тону, Марина уже тоже пришла в себя.
— Это я не знаю, — покачал я головой, — но одно могу сказать тебе точно: среди наших я такого отношения к ней еще никогда не встречал.
— В смысле? — приняла она всерьез мою просьбу не затягивать разговор.
— Она для него имеет значение сама по себе, — облеклись, наконец, в слова все те задачки, который ставил передо мной темный предводитель, — не как подконтрольная нам территория.
— Подробнее давай! — прикрикнула на меня Марина уже совсем знакомым тоном.
— Да говорю же — не могу! — также привычно огрызнулся я. — Он не так говорит, как вопросы задает, а когда начинаешь на них ответы искать, все вверх ногами переворачивается.
— Вот вас бы так! — не удержалась от любимой шпильки она.
— Давай, что мне в глаза бросилось, — пропустил я ее мимо ушей. — Во-первых, он за землей давно наблюдает.
— Я тоже заметила, — неохотно заметила она.
— И ему не нравятся перемены на ней, — продолжил я перечисление своих наблюдений.
— Его не спросили! — охотно возразила мне она.
— И он считает … по-моему … что эти перемены — наших рук дело, — добавил я, подумав.
