На этот раз подкрепление не вызвало у местных никаких возражений — первым к ним прибыл отряд из родственного пушистого мира, и его бойцов встретили, как родных.
Без лишних переговоров они мгновенно образовали сводные группы, в каждой из которых одна часть подманивала захватчиков к себе, а другая после этого атаковала их сверху и всеми подручными средствами. Когда же внимание захватчиков полностью сосредотачивалось на кронах деревьев, их добивала третья часть группы, засевшая на земле в засаде.
Прибывшие чуть позже отряды из антрацитового и энергетического миров с готовностью взяли на себя — по незнанию местной специфики — роль первой части каждой сводной группы, что существенно увеличивало эффективность действий остальных ее частей.
В результате, захватчики если и продвигались вперед, то черепашьим шагом и ценой невероятных потерь. Они вообще перемещались совершенно бестолково — широкой растянутой цепью, без каких-либо зигзагов и обманных движений и даже не пытаясь укрыться за стволами деревьев.
Более того, они нападали только на зазевавшихся защитников мира, которые оказывались у них прямо перед носом, и совсем не преследовали отступающих, даже если те просто меняли позицию на более удобную для ответного удара.
Они всего лишь оттесняли местных и пришедшие им на помощь подкрепления самой своей массой — и все медленно расширяющееся пространство у них за спинами было усеяно телами их павших соратников.
Первый только головой качал, глядя на эту безрассудную атаку, и просто ждал, когда она захлебнется — у Второго не могло быть бесконечных резервов.
А потом выяснилось, что целью этой атаки как раз и была эта совсем неширокая полоса, зачищенная от защитников мира.
И стало понятно, зачем каждый из нападающих нес на спине здоровенную дубину — ни разу и ни одним из них до сих пор не пущенную в ход.
В верхней части каждая дубина имела утолщение, издающее резкий смолистый запах — прежде, среди деревьев и в пылу схватки, никто не обратил на него никакого внимания.
В какой-то момент нападающие остановились, как по команде, вытащили эти дубины из-за спины, положили их на землю, склонились над утолщениями, поколдовали над ними — и те вдруг вспыхнули ярким огнем. Который нападающие тут же поднесли ко всей окружающей их растительности.
Лес сопротивлялся, не поддавался огню, шипя и потрескивая, и его защитники утроили свой напор на нападавших, но те начали уже целенаправленно убивать их, не подпуская их к уже занимающимся огнем деревьям.
Совсем немного времени спустя защитников лесистого мира отделяла от нападающих на него стена огня. Причем, вторые каким-то образом направили на нее потоки воздуха со своей стороны — так, что она начала двигаться в сторону первых, которым теперь уже приходилось отступать намного быстрее.
Сделав рывок назад, они собрались все вместе, глядя на надвигающуюся на них огнедышащую стену, между проблесками пламени в которой можно было рассмотреть обугленный, дымящийся, присыпанный пепелом труп леса.
— Обойдем-ка мы это с боков, — очнулся первым антрацитовый мир, — и зайдем к ним в тыл. А там подумаем, как это остановить.
— Нет! — резко вскинул голову владелец лесистого мира. — Они тогда огонь и в вашу сторону пустят и вообще все здесь уничтожат.
— Это если успеют, — оскалил зубы в яростной усмешке антрацитовый мир. — А мы им такой возможности не оставим.
— Их слишком много, — снова поник владелец лесистого мира. — Нас на них всех не хватит. Все кончено — мы сдаемся.
— Какое сдаемся? — шагнул к нему энергетический мир. — Ты понимаешь, что они с тобой сделают? Или ты забыл животный мир?
— Именно, что не забыл! — процедил тот сквозь зубы. — Сопротивляться такому — безумие, а повинную голову и меч не сечет. Я не дам уничтожить мой мир. И я не позволю отобрать его у меня, — метнул он презрительный взгляд в энергетический мир. — Я останусь с ним до конца!
— А ты представляешь себе, — подал голос Первый, когда энергетический мир вздрогнул, как от удара, — что они, как минимум, половину твоих перебьют — для острастки?
Отряд лесистого мира зашевелился, сбиваясь в еще более плотную кучу и глядя на своего предводителя с отчаянной надеждой.
— Наверно, — пожал тот плечами. — Но не всех. И не все здесь уничтожат. Мы новые деревья быстро насадим. Хотя, конечно, придется ждать, пока они вырастут — но ничего, потерпим.
— Значит, ты половину своих в рабство отдашь, — негромко произнес энергетический мир. — Им же теперь втрое-вчетверо больше работать придется, а другую, вот этих, — мотнул он головой в сторону отряда лесистого мира, — кто им на глаза попался, под нож?
— Еще и сам их сдашь, — добавил антрацитовый, прищуриваясь, — на пузе ползая?
— Главное, чтобы было, где ползать! — буквально выплюнул в их сторону владелец лесистого. — Я бездомным, как этот, не буду!
— Этот отряд мы можем к себе забрать, — предотвратил следующую вспышку пушистый мир. — У нас они будут, как дома, и искать их не будут — решат, что они здесь сгорели.
