А потом я не понял — зашла моя операция в затяжную позиционную стадию. И чем дальше она тянулась, тем больше я напрягался: чуяло мое сердце, что не к добру эпицентр затих — копит силы не на обычную и ожидаемую внештатную ситуацию, а на супер-взрыв.
Точно, рвануло. Только не там, где я ожидал. Хотя мог бы.
Вон Верховный контроль над Генштабом ослабил — и чего вышло?
Земля у меня к тому времени на последнем месте в списке обходов оказалась — хранителей с целителями чаще вызывал, не говоря уже об орлах. Так, вздергивал время от времени то один, то другой контакт — скорее, по давней привычке всех в тонусе держать.
Марина в свой бизнес с головой нырнула, мелких мои орлы денно и нощно пасли, и главный источник возмущений от земли изолировали — что там может случиться?
Признаю — прокол.
Слишком сосредоточился на направлении основного удара и, в результате, ослабил бдительность на остальных участках фронта.
Рвануло от отпрыска эпицентра — кто еще, спрашивается, мог мелких на бунт подбить? Я еще крякнул про себя — яблоко от яблони, как говорится.
Признаю — второй прокол.
Слишком настроился на знакомую тактику и, в результате, проглядел как изменение стратегии, так и ее новую цель.
Первые подозрения возникли у меня, когда я объявил родителям мелких, что те у нас за спиной второй фронт открыли. Лиц я их не видел — времени не было для возвращения в ставку, вызвал всех в переговорку — но раскудахтались они все дружным хором.
И решение у всех нашлось мгновенное и единодушное — на землю.
И проводник туда вдруг очень вовремя подоспел.
Тот самый проводник, который — по теперь уже не столь непонятным причинам — оставил притихшему эпицентру отдельный окоп на позициях.
Где тот ежевечерне и втихаря от всех мог общаться со своим мелким — передавая ему то ли опыт создания внештатных ситуаций, то ли инструкции по организации этой конкретной. Прикидываясь при этом полным штилем у меня под носом.
Признаю — третий прокол.
Слишком всматривался в обманный маневр и, в результате, потерял командный пункт.
Нормально? Рядовой хранитель со вчерашним курсантом и темными отправляется в рейд на землю, а силовая структура остается дымовой завесой в арьергарде?
Разминка в день рейда пришлась весьма кстати. Надавал по ушам всем сразу — объединяться они против меня еще будут!
Пар я чуток выпустил, но в ушах появился отдаленный перезвон колоколов.
А когда я увидел в ставке, как расплылась в ухмылке предвкушения физиономия титана мысли и как ринулись с низкого старта все остальные к его небрежно протянутой руке — колокола набрали силу.
Два эпицентра возмущения в одном месте.
В присутствии двух темных.
Один из которых срежиссировал их самоволку.
Оставив силовую структуру отвечать за нее?
Или сразу за два встречных взрыва на земле?
Какой эскалации сейчас ждать?
Сначала ждать пришлось долго.
Вот я не понял — сколько нужно времени, чтобы мелких к порядку призвать?
Чтобы не заводиться раньше срока, я вызвал орлов и послал наряд к выходу из штаб-квартиры, чтобы доложили, когда аксакал оттуда вынырнет.
Это была та крайняя черта, которую я им всем отвел на возвращение мелких в строй.
Потом черту пришлось двигать.
Потому что жахнуло по-настоящему.
Залпом из всех орудий.
А потом беглым огнем.
И метался я между теми разрывами, едва уворачиваясь. Только успевал факты в гудящем от набата мозгу фиксировать. Для предстоящего разбора полетов, когда эта дикая дивизия во главе с темным атаманом в ставку вернется.
Анатолия я вызвал первым как единственного в их рядах светлого — как брата по окрасу, если не по оружию.
Он мне и врезал по-братски — дуплетом. Кто Марину на дисциплинарное совещание вызвал?
Не понял — он меня сбросил?
А нет, это связь с землей, похоже, барахлит — сам меня набрал, как восстановилась.
А вот сейчас совсем не понял — кто где остается?
Так вот зачем он туда рванул! И как лихо все провернул: мелкого своего подбил на партизанщину, а Татьяну — на вызов Марины, с ней у нее одной, кроме меня, прямая связь есть.
Ну все, пропала земля — с двумя кровно связанными источниками стихийных бедствий в одном месте.
Теперь и Марине придется охрану выделять — чем я это аргументировать буду?
Это если еще успею хоть слово сказать — кто здесь за массовый побег отвечать будет?
Они для этого меня здесь оставили?
Решили, что обвели главного карателя вокруг пальца и руки ему при этом выкрутили?
Ну-ну, последнее Татьяниному балаболу только один раз удалось, и то — просто бдительность усыпил кренделями своими словесными.
С ним говорить больше не о чем — до возвращения. А я его верну — хотя бы для того, чтобы наглядно продемонстрировать, как дисциплинарные взыскания накладывают. И пусть молится, чтобы только ими дело обошлось.
А чего, собственно, откладывать? Вот прямо сейчас и начну — у Татьяны всегда больше мозгов было. Вспомнить хотя бы, как она у своего красавца телефон увела, чтобы Марине позвонить.
Снова не понял — куда это ее Марина спрячет?
Точно, сговорились.
Прямо тогда, когда Татьяна телефон сперла?
Похоже, что да — раз Марина прямо после первого гудка меня сбросила.
