На следующее утро я отправился в нашу цитадель не сразу после схватки с карающим мечом. У Гения в тот день вновь нашлись некие неотложные дела в другом месте, а у меня все истории, рассказанные ему накануне, всколыхнули крайне яркие воспоминания о бесчисленных случаях, когда карающему мечу приходилось признавать мою правоту, общаться со мной на равных и даже следовать моим советам. В результате, я в кои-то веки отказался от данного моему главе обещания демонстрировать полное подчинение светлому самодурству в офисе — и преподал его носителю свой собственный урок, лишь немного уступив в результативности Гению.
Как выяснилось, карающий меч это тоже заметил — и запомнил со всей мелочной мстительностью правящего течения.
Сразу после этого урока и еще до возвращения в офис — Гения всегда отличало пристальное внимание к мельчайшим подробностям — он попросил меня задержаться, чтобы проверить систему оповещения на моем сканере.
Я с готовностью пошел ему навстречу — однако, начал он с горе-хранителя и карающего меча, с которыми процесс проверки сканеров занял довольно много времени, что совершенно не удивило меня, знающего, к сожалению, не понаслышке о полном отсутствии у них обоих самой элементарной ментальной самодисциплины.
Мой сканер, разумеется, занял у Гения всего несколько минут — после чего он перешел к более важному и насущному вопросу.
— Я сегодня довольно занят, — произнес он с ноткой искреннего сожаления в голосе, — но ни в коем случае не хочу откладывать исполнение своего обещания. Как закончите со своим докладом главе, поднимитесь, пожалуйста, ко мне — я договорился, Вас там будут ждать.
— Кто? — снова попытался подготовиться я.
— Ну как же? — безмерно, казалось, удивился он. — Те, кто покажут Вам некоторые созданные нами миры.
— Покажут? — уточнил я с надеждой — изображение возможного укрытия для моей дочери и юного стоика импонировало мне куда больше его описания.
— Конечно! — заверил меня Гений. — Я же обещал Вам непосредственных свидетелей тех событий — они поделятся с Вами своими личными воспоминаниями. И скажу Вам прямо — мне стоило немалых трудов убедить их в том, что уже пришло время открыть доступ к реальным событиям давно минувших дней.
Крайне заинтригованный, я взялся за свой сканер, чтобы отключить его и поспешить в нашу цитадель. Меня, однако, вновь остановили — карающий меч и горе-хранитель. Как не трудно догадаться, объединиться они могли только в обвинениях в адрес представителей нашего течения — ни мало не заботясь тем, что один из них является личностью такого масштаба, что светлым любого уровня положено испытывать в его присутствии лишь благоговение и трепет.
Само же обвинение было столь же абсурдным, сколь и типичным для белокрылых лицемеров. Мне было предъявлено — ни много, ни мало — что мы с Гением вынашиваем планы проникновения в святая святых правящего большинства и покушения на их главарей. Но для меня уже давно не было секретом, что светлоликие имеют тенденцию громогласно обвинять нас как раз в том, что является их собственными замыслами — с тем, чтобы их последующие действия выглядели всего лишь ответным шагом вынужденной защищаться стороны.
Попытка вторжения в нашу цитадель стала бы для них самоубийственной в самом прямом смысле слова — порукой тому был Путь Гения. Я поинтересовался, не стали ли усилия по проверке системы оповещения чрезмерными для их подобия рассудка и не лишились ли они его в процессе.
Горе-хранитель прямо в лоб спросил у меня, о чем со мной говорил Гений — не утруждаясь соображением, что у меня подобных вопросов не возникло ни к одному из них. Я не отказал себе в удовольствии раскрыть ему глаза на этот факт.
Карающий меч разделил со мной это удовольствие, издав короткое фырканье довольного собой кабана — и я решил, из чистой справедливости, не обделять и его щелчком по носу, поставив его в известность, что Гений интересовался ролью Марины в невероятном скачке результативности всех его совместных с ней мероприятиях на земле.
О своем вкладе в их успех я скромно умолчал — к такому аргументу карающий меч был бы готов, разразившись бесконечной и выходящей за рамки элементарных приличий тирадой в мой адрес — а вот апелляция к Марине определенно поставила его в тупик, что дало мне, наконец, возможность отправиться в нашу цитадель.
Телепортировался я туда почти мгновенно, что счел крайне обнадеживающим фактом — лестно было предположить, что мой уже разгоревшийся интерес к истокам нашего течения существенно подкрепился необходимостью моего знакомства с ними. В пользу такого предположения говорило и то, что доклад моему главе также прошел в весьма сокращенном виде.
С самого начала он, разумеется, поинтересовался стабильностью работы сканеров. Ни мало не покривив душой, я сообщил ему, что никаких свидетельств постороннего вмешательства в них — к коему уж никак нельзя было отнести их усовершенствование Гением — я не заметил, и добавил, что Гений взял их под свой личный контроль, что вновь неоспоримо соответствовало истине.
