– Из дробовика.
– Как в девяностых совсем.
– Отморозки.
– Только он не попал ни в кого, потому что те, которые третьего били, как дробовик увидали – тоже разбежались. Мы думали, что совсем, а они за оружием, оказывается, и потом тоже начали друг в друга пулять. Хорошо, что мы сразу полицейским сказали, что здесь бандиты какие-то, натуральные, и поэтому спецназ приехал, а не патрульные. Что бы патрульные им сделали?
– А так спецназ их повязал быстро и увёз.
– Фавно? – кисло осведомился Кувалда.
– Да часа три как. Повязали их, значит, потом изучили тут всё, потом показания сняли с нас и других отдыхающих тоже, потом увезли.
К счастью, великому фюреру хватило ума накинуть морок, поэтому соседи бедовых дикарей видели не одноглазого, облачённого в чёрную кожу коротышку в красной бандане, а небольшого роста мужчину в джинсах, футболке и кроссовках, приехавшего на большом чёрном внедорожнике. А ума великому фюреру хватило по той причине, что внимательный Иголка обратил внимание на яркие полицейские ленты, а Штыпсель злобно проворчал, что «Придурки доигрались».
Как выяснилось – да, доигрались.
Кувалда прекрасно понимал, что стало причиной перестрелки, и больше всего беспокоился о деньгах.
– И что полицейские?
– Спецназ, – уточнил мужик. – Повязали идиотов и увезли.
– А чего они фраться начали? – с замиранием сердца спросил Кувалда.
– Мы сначала думали, что они наркотиками торгуют или контрабандисты какие, а полицейские сказали, что в доме ничего не нашли, кроме бухла.
– Спецназ сказал.
– Просто допились, получается.
«Сами допились, а деньги спрятали, суки! – понял Кувалда. – А потом или забыли где, или просто решили ни с кем не делиться!»
Великий фюрер и сам был Красной Шапкой, а потому читал случившееся как книгу… ну… простую такую книгу… шрифт крупный… картинок много… предложения из трёх-пяти слов, не более.
– Они ещё смешные такие, будто не понимали, что полиция приедет, – продолжила женщина. – Когда их вязали, я слышала, как один, который мелкий самый, полицейскому говорит: «А как вы нас увидели?» Тут грохот на весь берег стоял, а он: «Как вы нас увидели?»
– Не смешные, а обдолбанные, – неожиданно серьёзно добавил муж. – Смешные на улице из дробовиков палить не станут.
– Из автоматов.
Спорить с женой мужик посчитал излишним. Вставил замечание – и хватит. Однако замечание было услышано.
– Или обдолбанные, – согласилась женщина. – Сейчас этой дряни синтетической огромное количество повсюду, чуть не под каждой лавкой закладки лежат.
– Во-во: за каждым углом дурью барыжат.
Эмоции были очень сильны, и именно они – эмоции, заставили соседей так подробно рассказать о случившемся первому встречному. И лишь после того, как накопившееся желание поделиться полностью вылилось на Кувалду, мужик поинтересовался:
– А вы, извините, что здесь делаете?
– Фом хотел снять, присматривался, – ответил великий фюрер, удивляясь собственной сообразительности. – Но теперь, наверное, не стану – жена не офобрит.
– Да уж, тут сегодня громко, – согласилась женщина. – Но вообще – тихо.
– Вот и я фумал, что тихо.
Одноглазый поблагодарил челов за рассказ, вернулся в машину, велел отъехать за полмили – чтобы соседи не увидели, и только после этого мрачно посмотрел на Штыпселя:
– Опять твои кретины облажались.
– Как?
– Устроили перестрелку и вылезли из-под морока.
– Козлы, – прокомментировал Контейнер.
– Это они, наверное, бабло делили, – подумав, продолжил Штыпсель.
– Они бабло фелили, а мне боль головная.
– Если они бабло делили, то оно теперь, наверное, полицейским досталось? – резонно предположил Иголка. – И мы сюда напрасно скатались.
– Не, челы говорят, что полицейские не нашли ничего. Ругались ещё, типа, ехали тонну наркоты принимать, а тут пьяные банфиты ферутся.
– Жалко, что не нашли, – неожиданно сказал Иголка.
– Это почему? – изумился Кувалда.
– Так бы мы знали, где бабло наше, – ответил подозрительно неглупый боец. – А так – ищи его теперь.
– Нафо с фураками этими поговорить, – решил великий фюрер.
– Будем полицейский участок громить? – заинтересовался Контейнер.
– Не, – мотнул головой Кувалда. – За такое нас точно повесят.
– А мы на Штыпселя свалим, – хмыкнул Иголка. – Ему всё равно вешаться, так почему ещё и не за это?
– Ну ты эта… – начал верещать уйбуй, но заткнулся, когда одноглазый на него цыкнул.
– Не боись, фубина, сфелаем, как я обещал. А чтобы с ифиотами твоими говорить, я шаса позову… есть тут у меня офин на примете – часто в Питере ошивается по своим шасским фелам, может, выручит… – Кувалда достал телефон и принялся рыться в контактах.
– Слышь, великий фюрер, морок сними, – попросил Контейнер. – А то как не родной, в натуре.
– Что ты от меня хочешь? – огрызнулась Лисс.
– А ты догадайся! – с напором ответила Гранни.
– У меня нет времени на дурацкие загадки! Ты отыскала голема?
– Мне не был нужен голем!
