– Сейчас мне нужен афвокат, – доверчиво рассказал одноглазый.
– Добро пожаловать в лучшее юридическое бюро Тайного Города! – Капур энергично потряс вздрогнувшему Кувалде руку. – На чём будем зарабатывать? Развод? Наследство? Страховое мошенничество?
– Нужно решить, что фелать с четырьмя попавшими в полицию прифурками, и найти кое-какое имущество.
– Какое именно имущество потерялось? – Насчёт «придурков» шасу всё было ясно.
– Сам знаешь какое, – вздохнул в ответ одноглазый. – Всё пропало, что ты не успел обменять по курсу.
– Как его искать?
– Сначала нужно с прифурками поговорить. Скорее всего, они его куфа-то запрятали.
– Понял…
– Ну и с режимом секретности порешать.
– Порешаем, – пообещал Капур. – Но сначала обсудим мой гонорар.
– Ты и так семейных фенег кучу забрал, – напомнил великий фюрер, зачем-то понадеявшись, что в память о бензоколонке шас поработает бесплатно.
– Это была честная сделка, – парировал Капур. И даже ухом не повёл, услышав долетевший из внедорожника вой Штыпселя. – Так что там с гонораром?
– Из его фоли получишь. – Кувалда кивнул на машину.
Шас задумчиво посмотрел на внедорожник, но не стал уточнять, о ком именно идёт речь:
– Меня не интересует ни то, большая ли у него доля, ни ваши взаимоотношения. Мы сейчас оговариваем гонорар, и ты мне платишь предоплату.
– Большую?
– Сто процентов.
– Ты это называешь префоплатой? – возмутился одноглазый.
– Ага, – невозмутимо подтвердил Капур. – Только по такой предоплате с вами и можно работать, иначе вы потом начинаете ныть, что денег нет.
– Фенег нет.
– Тогда держись, Кувалда, и делай всё, чтобы тебя не повесили.
– А что нужно фелать, чтобы меня не повесили?
– В данных обстоятельствах? – уточнил шас.
– Фа.
– Нанять классного специалиста и заплатить ему гонорар.
– Сколько?
Капур обозначил сумму. Кувалда побледнел, кое-как сдержал рвущиеся наружу ругательства – знал, что не помогут, и принялся торговаться.
– И как ты себя чувствуешь?
– Как будто ничего не изменилось, – ответил Схинки. – Я даже не сразу заметил, что иногда – не постоянно, а иногда – у меня изо рта вырывается эта поганая пыль. А самочувствие… Кажется, даже лучше стало.
– У тебя были проблемы со здоровьем? – удивился Машар.
– Нет, я в отличной форме и полон сил, но после того, как во мне поселились эти маленькие твари, я стал намного бодрее. Как будто меня по самые брови накачали улучшенной магической энергией.
– Улучшенной? – заинтересовался рыцарь. – Что это значит?
– Я высказался максимально конкретно: улучшенная. Эта дрянь мощнее любой другой энергии.
– То есть ты сейчас хорошо заряжен?
– Только сделать ничего не могу, – вздохнул Схинки. – Энергии полно, однако с магией проблемы.
– Почему?
– Что-то мешает.
– Марина тебя заблокировала?
– Видимо, да. – Орангутан хихикнул. – Почему-то не доверяет…
Они по-прежнему сидели каждый в своём углу камеры, но время и неспешные разговоры сделали своё дело: теперь пленники Марины Брич общались намного чаще и намного спокойнее.
– «Чёрная пыль» и есть энергия? – спросил Машар.
– Нет, – качнул головой орангутан. – Я до конца не разобрался, но складывается ощущение, что она резко усиливает поступающую энергию, как магическую, так и обыкновенную. В общем, есть над чем поломать голову. – Схинки помолчал и неожиданно угрюмо добавил: – И ещё я думаю, что никогда не смогу выпихнуть из себя эту дрянь.
– Но ты, по крайней мере, не стал фанатичным поклонником Бри, – криво усмехнулся Дориан.
Несколько мгновений орангутан сидел молча, обдумывая высказывание Машара, затем неспешно произнёс:
– Ей это не нужно. Марина Брич способна дать так много, что может не требовать любви или верности – как заурд. Ей это не нужно, потому что, отдавая много, она оставляет себе ещё больше, но не из жадности или осторожности, а потому что «ещё больше» мы попросту не проглотим. А для неё это лишь малая часть себя. Ей ничего не нужно, потому что она поднялась очень высоко, и меня это безумно пугает, потому что до сих пор выше всех стоял заурд. Но теперь я вижу, что заурду нужно то, чего не нужно Бри. А это значит, что она стоит намного выше.
– У тебя появился новый кумир?
– Я никогда не предам заурда. – Схинки выдал короткую ужимку, показав, что считает вопрос не ироничным, а глупым.
– Не предашь даже сейчас, когда в тебе полным-полно «чёрной пыли»?
– «Пыль» овладела моим телом, но не душой. Я думаю и рассуждаю как прежде, и не хочу, чтобы «чёрная пыль» появилась всюду: она сотрёт всё старое, всё то, что мне нравится.
– И тебя?
– И меня, и тебя, и Лисс… Если Марина Брич свершит предначертанное – мы все исчезнем, Машар.
– Параллельное существование невозможно?
– Нет.
– А как же ты? Идо?
– Мы стали для Марины Брич пробой пера, – объяснил орангутан. – Как первые дети Спящего, если тебе о чём-то говорят мои слова. Марина Брич учится, набирается опыта, тренируется. Она ещё мысленно здесь, но с каждой секундой, с каждым удачным экспериментом связь Марины Брич с нашей Вселенной становится всё тоньше. Эфемернее.
– И однажды решит создать свою?
– Использовав нашу в качестве строительного материала.
