Оказавшись далеко от дома, жители Тайного Города повели себя по-разному. Одни предпочли уехать подальше и затаиться, сведя к предельному минимуму контакты с соплеменниками, и выжидали, чем всё закончится. Другие не особенно скрывались, не видя ничего дурного в том, что приходится проводить время на чужбине, и стремились проводить больше времени с такими же, как они, беженцами. В Санкт-Петербурге, где, так уж получилось, сформировалась одна из самых больших диаспор вынужденных переселенцев, центром притяжения для них стало заведение «Каменная мойка», которое держал давным-давно переехавший в Северную столицу Орций Чейз – добродушный, абсолютно лысый толстяк, обожающий, как все концы, дорогие украшения и яркие цвета в одежде. «Каменную мойку» он держал для души, то есть для туристов из Тайного Города, которые частенько навещали Санкт-Петербург в обычное время, и её возросшую популярность воспринял философски: «Жаль, конечно, что причина притока клиентов достаточно грустная, но выбирать не приходится – будем делать на них деньги…» Нет, цены на меню и бар конец не поднял, зато позаботился о том, чтобы гости могли расслабиться и окунуться в привычную атмосферу: блюда из привычных ресторанов Тайного Города, артисты и шоумены, а главное – постоянные новости и их обсуждение без всяких купюр. Схинки, разумеется, знал о заведении и разговорах, которые в нём велись, но не трогал, здраво рассудив, что пусть лучше беженцы выпускают пар в известном месте, чем прячутся по углам, скрываясь под «навскими оберегами».
– Сегодня приехал? – поинтересовался чел-наёмник у подсевшего к барной стойке шаса.
– Ага, – подтвердил тот. – Заметно?
– Ты оглядывался.
– Искал своих.
– Скоро подтянутся. – Наёмник протянул руку: – Шторм.
– Харак Хамзи.
– Очень приятно.
– И мне приятно.
В обычное время их знакомство вряд ли состоялось бы с такой лёгкостью – шасы предпочитали надёжные рекомендации, но обстоятельства заставили Хамзи изменить привычному укладу: сейчас они все были беженцами.
– Если не секрет: почему Питер?
– Не хочу из страны уезжать, – ответил Харак, изучая выставленные на полках бутылки.
– Бизнес?
– Настроение.
– Здесь нас легко достать.
Шас на пару мгновений замер, перестав водить взглядом по бутылкам, после чего буркнул:
– Но ты ведь здесь.
– Э-эээ… да, – подтвердил наёмник.
– Тогда чего ты мне мозг выносишь? – Хамзи наконец-то отыскал полку с коньяками и сосредоточился на ней. – Ну, достанут они нас, и что сделают?
Чел промолчал.
– Ничего не сделают, – продолжил шас. – Потому что ему нужно, чтобы мы вернулись. И нам, говоря откровенно, тоже это нужно, потому что заведения, в которых «всё как дома»… – Он окинул взглядом большой зал «Каменной мойки». – …никогда не заменят дом.
– И мы вернёмся?
– Рано или поздно.
– Тогда зачем ты уехал? – неожиданно спросил Шторм. – Там ведь вроде тихо?
– «Там» – это дома? – уточнил Хамзи, указывая бармену на выбранную бутылку.
– Да, «там» – это дома.
– Я уехал, потому что там обязательно станет шумно, – ответил шас. – Мне казалось, это очевидно даже для… – Здесь должна была прозвучать привычная для подданных князя Тёмного Двора «шутка» об умственных способностях тех, кто не являлся подданным князя, однако Хамзи её проглотил и заменил нейтральным: – В общем, для всех очевидно.
– Ждёшь большую драку?
– Не сомневаюсь, что она будет. – Шас понюхал коньяк, улыбнулся и сделал маленький глоток. – Великолепно.
– Как думаешь, кто кого одолеет?
– В истории Тайного Города не было случая, чтобы Великие Дома бросили вызов господствующей расе.
– А всё-таки? – настырно продолжил Шторм. – На твой взгляд?
Сомнительно, что такой вопрос незнакомому собеседнику наёмник задал из чистого любопытства. Или в его задачу входит «прощупывание» новичков, чтобы живущие в Питере беженцы примерно представляли их отношение к происходящему: то ли работает на Внутреннюю Агему, или и то, и другое вместе. Поэтому ответил Хамзи уклончиво:
– Я не думаю – я жду. – Сделал ещё один глоток коньяка, увидел в барном зеркале что-то интересное, повернулся к входной двери и полюбопытствовал: – А эти недомерки часто сюда заглядывают?
