Ночью, сквозь сон, услышал осторожные шаги, приоткрыл глаза и в темноте увидел Мари, которая выглядела очень по-детски: на ней была плюшевая пижама с капюшоном с ушками медвежонка. Она тихо, чтобы меня не разбудить, подошла, посмотрела по сторонам в поисках термометра, не нашла его, и тогда наклонилась и своими губами прикоснулась к моему лбу, проверяя, есть или нет температура, а потом аккуратно своей маленькой ладошкой взяла мою руку в свою, нащупала пульс, затем поправила на мне плед, ласково погладила меня рукой по голове и вернулась в свою комнату.
Знаете, в эти минуты я был счастлив как никогда!
Проснулся около 7 часов утра. В квартире было тихо и спокойно, как и на душе. В квартире Мари была какая-то особенная атмосфера. Я выспался за последние месяцы первый раз.
Девушка еще спала. Теперь уже, не дыша, подошел к ее комнате, слегка приоткрыл дверь и через щель увидел, что она спит, обнимая огромного плюшевого медведя. Из ее комнаты повеяло сладостью и детством.
Сидя в комнате, отвечая на смс, услышал, как у Мари зазвонил будильник, который мужским голосом говорил: «Зефирка, любимая, подъем! Моя маленькая соня, просыпайся! Тебя ждут великие дела!»
Через 10 минут она вышла из комнаты в этой смешной пижаме, пожелала мне доброго утра и прошла в ванную. Потом сделала мне перевязку, мы позавтракали, к чему я, если честно, не привык, но ел с превеликим удовольствием. Было чувство, что у меня есть семья.
Я поинтересовался, как она будет делать перевязку себе, на что девушка отмахнулась, что на работе все сделает.
Перед тем, как выйти из квартиры, я еще раз предложил ей свою помощь и защиту.
Но Мари так отреагировала на мои слова: «Джамир, давайте договоримся, вы больше не будете появляться на моем пути. Все, что я делаю в жизни, имеет свою мотивацию и цель, к которой я все равно приду. И мне не нравится, когда кто-то, независимо от намерений — благих или нет, мне препятствует. Я не могу и не хочу рисковать жизнями других. Вы дали мне слово, помните это».
— А вы, доктор, не должны забывать, что выходите на опасный путь своей жизни.
«Я это знаю, но это моя жизнь. И она вероятно, не так длинна, чтоб откладывать худшее в долгий ящик, но меня все устраивает», — были ее слова, от которых остался нехороший осадок.
Мы вышли из дома, она села в такси, отказавшись от моего предложения подвезти ее, и укатила на работу, я же со своей охраной поехал в офис к Лютому, который меня ждал.
С ним у меня разговор был долгим. Он все выслушал и задал главный, видимо, для него вопрос: «Она тебе нравится или ты уже в нее влюблен?»
— Скрывать не буду, нравится. Самому страшно от этой мысли. Но любить себя она не позволяет, любит Джима Паркера.
Лютый, немного помолчав, усмехнулся: «Обошел ты меня, сопляк. Ладно. Она достойная девчонка, но опасная, хотя жизнью других не рискует. Продумай все хорошо. Раз любишь, не спугни, может, что и получится. И реши вопрос с наказанием «Огненных Львов», но слово, данное Ангелочку, сдержи.
Как и сказала девушка, представитель «Огненных Львов» попросил аудиенции.
Встреча состоялась на нейтральной территории, я со своими людьми был готов в любой момент применить силу, не оставляя живых свидетелей.
Их представитель пытался оправдываться, и в результате выяснилось, что целью была действительно доктор, и в «Огненных Львах» есть человек, которому она нужна, но с какой целью, представитель не располагал информацией.
«А девочка нереально умная», — восторгался я.
Свои меры к «Огненным Львам» мы приняли. Криминальный мир тоже имеет свои законы, санкции за нарушение которых суровее, чем это установлено официальным законодательством. Но слово, данное Мари относительно этой банды, я сдержал.
Какому конкретно человеку понадобилась Мари и с какой целью, еще предстояло узнать.
Я вызвал к себе безопасника, которому поручил докладывать ежедневно о перемещении Мари Росси и ее контактах, а также установил слежку за «Огненными Львами».
МАРИ
Пока ехала на работу, связалась с Мартином, он как раз заступил на сутки. Попросила его организовать мне перевязку.
Когда зашла в перевязочную и разделась, услышала: «Марусь, твою ж мать, что на этот раз? Ты не можешь жить спокойно?»
— Дружище, не начинай только! Помоги сделать перевязку и не гунди. Не хочу, чтобы знали об этой царапине.
«Ни хрена себе царапина! Тебе же швы наложить пришлось. У тебя редкая группа крови, если что с тобой случится, донора не найти! Ты когда будешь головой думать, перед тем как влезть в очередное дерьмо? Ты ведешь себя как эгоистка, которой наплевать на чувства окружающих, не ценишь жизнь, постоянно рискуешь!» — не унимался Мартин, а потом спросил: «Ты напала или на тебя?»
— На меня.
«Вот ставлю тебя в известность официально, Мари Росси, если тебя убьют, я не приду на похороны и не пророню ни единой слезинки!» — извергал как вулкан свой праведный гнев Мартин.
«А, кстати, если я умру, кто меня будет хоронить, у меня же никого нет?» — задумавшись, рассуждала вслух я.
