– Вот эта милая дама, чуть не сбила нас с ног, а теперь еще и хамит, вместо извинений, – съёрничала Кристина. – Да еще кричит на мою больную мать, – прикинулась она.
– Все понятно. Женщина, пройдемте в комнату для досмотра, – грозно посмотрел сотрудник.
Женщина с огромными сумками, втянула голову и перестала возмущаться, поняв, что попала впросак. Судя по внешнему виду, это была торговка одеждой на рынке. Отсюда и понятно, почему она так нахально себя вела.
– Ну что вы, офицер, думаю, мы сами все уладим, – заискивающе пропищала женщина. – Вы простите меня ради Бога, что я вас обругала, нервы, усталость знаете ли, все сказывается. Да и магнитные бури, давление тоже, – сладко залепетала она.
– Ни чего страшного, я все понимаю, – немного высокомерно, заявила Кристина.
Сотрудники метро, привыкшие к подобным разборкам, не стали продолжать разбирательство и пошли по своим местам. Женщина подняла свои сумки и посеменила вперед, поскорее скрыться с места происшествия.
Кристина со старушкой, наконец-то дошли домой. В квартире было тепло, светло и пахло выпечкой. Прихожая была узкая, еле-еле помещалось два человека. Кристина спустила щенка на пол. Рука затекла, поэтому когда Кристина опустила ее, почувствовала ноющую боль. В висках тоже стучала давящая боль, отдающая в глаза. Старушка, трясущимися пальцами начала расстегивать пальто. Кристина растирала покалывания в руке. Она молча подошла к Надежде и помогла ей раздеться. После она взяла ее под руку и повела в кухню. Там она усадила старушку за стол и полезла в холодильник, что бы накормить гостью.
– Что вы, ни чего мне не надо. Меня ведь покормила Ниночка, – запротестовала Надежда, вскидывая руки. – Лучше возвращайтесь скорее обратно. Вдруг Ниночка уже на станции и напугана.
Кристина молча, с опустошенным взглядом, поставила на плиту кастрюлю, разогреть еду. Она так же налила в миску немного молока и поставила ее на пол перед щенком, который успел напрудить. Кристина не заметила лужицу и случайно наступила в нее. Движения Кристины были слегка потерянными и неловкими. Пока разогревалась пища, она отлучилась в комнату переодеться. Старушка наблюдала за щенком, который жадно лакал молоко, от чего брызги разлетались в разные стороны. В кухне было светло. Солнце садилось и последние лучи проникали в помещение. На окнах висели белые занавески с красными ягодками вишни. Обои были в тон занавескам. Кухонный гарнитур, судя по всему, был старым и уже начал понемногу разваливаться. Надежда глядела по сторонам, изучая обстановку. От тепла ее начало клонить в сон. Она начала закрывать глаза. Ее голова упала на грудь и она на мгновение задремала. Когда Кристина вошла в кухню, Надежда очнулась от дремоты.
– Пойдемте, я вам постелю на диване и вы отдохнете. Вам надо поспать.
– Спасибо большое за вашу доброту, – сказала Надежда, вытирая рукой накатившие слезы.
Кристина отвела ее в зал и уложила. Она дала ей пуховое, легкое, запасное одеяло, которое использовала, когда в гости приезжала ее дальняя подруга из Томска. После этого Кристина собралась и вновь поехала на ту станцию, где они расстались с дочкой.
***
До больницы скорая доехала не быстро. Стоял час пик, дороги были перегружены пробками. Девочку вынесли на носилках, что бы не повредить, если есть травма. Ее усадили в приемном покое до ожидания очереди. В больнице пахло лекарствами и хлоркой, от чего у Нины выделилась слюна и затошнило. В подобном заведении Нина была всего один раз, когда болела ангиной и у нее сошлись гланды, от чего она чуть не задохнулась. Тогда скорая, среагировала быстро и ей сделали операцию по удалению миндалин. С тех пор, мороженное Нина ела очень редко и только летом.
Рядом сидело еще несколько человек. Мужчина средних лет, но уже с сединой на голове и бороде. Он держался, скрючившись, за живот. На лице была гримаса невыносимой боли. С другой стороны сидела молодая женщина, которая потирала лодыжку ноги. Нина осматривала мрачный коридор. Свет был темно-желтый и тусклый. Через десять минут наблюдения за тем, как медсестры и врачи бегали с рентгенами из кабинета в кабинет, ее стало клонить в сон, и голова опустилась на грудь.
Спустя сорок минут, девочку аккуратно потрепали за плечо. Нина вздрогнула от неожиданного пробуждения. Она не сразу поняла где она, но через пару секунд вспомнила, что находится в больнице.
– Пойдем дорогая, – медсестра помогла девочке встать и поддерживая ее, завела в кабинет дежурного врача.
Нину усадили на смотровую кушетку.
– Как тебя зовут? – спросил рослый мужчина в халате и очках.
– Нина.
– Фамилия.
– Полякова.
– Отчество.
– Валерьевна.
– Сколько полных лет?
– Десять.
– Давай тебя осмотрим, – врач подошел к девочке.
Он пощупал обе ноги, повертев ступнями. Нина вскрикнула.
– Здесь больно?
– Да, очень.
Тогда врач перешел на осмотр спины и ребер. Нина съежилась и захихикала.
– Боишься щекотки? – улыбнулся мужчина.
– Очень, – убирая, руки врача с живота продолжала смеяться Нина.
